Страница не найдена

© 2019

Институт «Стрелка»

Берсеневская набережная 14, стр. 5а Москва, 119072, Россия

​Архитекторы — о Захе Хадид: «Она изменила планету»

, Люди

Юрий Григорян, Евгений Асс и Наринэ Тютчева — о своих любимых зданиях Захи Хадид и о её вкладе в мировую архитектуру.

Тридцать первого марта 2016 года в Майами скончалась Заха Хадид — архитектор, дизайнер и при жизни признанный гений. Она стала родоначальницей нового стиля в архитектуре, за что одни вознесли её в ранг великих, а другие — раз и навсегда отказались признавать.

Личная история этого архитектора увлекает не меньше, чем её проекты. Получив математическое образование в Американском университете в Бейруте, она продолжила учёбу в лондонской Архитектурной ассоциации (LAA), где её преподавателем был Рем Колхас. В 1977-м она проработала полгода в его мастерской ОМА, а уже в 1979-м основала собственное бюро Zaha Hadid Architects. В 2004 году она стала первой женщиной, получившей Притцкеровскую премию, а в 2016-м — золотую медаль Британской империи за архитектуру.

Strelka Mag поговорил с архитекторами Юрием Григоряном, Евгением Ассом и Наринэ Тютчевой о том, что осталось мировому архитектурному сообществу после смерти Захи Хадид.

 

Юрий Григорян

архитектор, сооснователь и руководитель архитектурного бюро «Проект Меганом»

Юрий Григорян, архитектор, сооснователь и руководитель архитектурного бюро «Проект Меганом»

«Первое и главное, что сделала Заха Хадид для нас, — изобрела новый язык для архитектуры. Такого уровня события случаются чрезвычайно редко, из известных нам — от силы пять-десять раз за всю историю. Но при нашей жизни это единственный пример. Влияние, которое она оказала на весь архитектурный мир, сложно переоценить. Были фактически раздвинуты границы возможного: архитектура сплавилась с природой, геологией, геометрией. Во многом Хадид поставила новые задачи перед игроками архитектуры. После неё мир больше не воспринимается линейным, в нём возможно большое количество форм. Природа сама по себе изменилась — она тоже стала частью архитектуры: скалы, горы стали вовлекаться в процесс проектирования. Особое влияние Заха Хадид оказала на развитие профессионального программного обеспечения.

Если сказать без лишнего пафоса, планета изменилась и прежней не будет. Причём интересно, что эти метаморфозы происходили у нас на глазах, и все это понимали. Вызовы, которые архитекторы ставят теперь перед собой в профессии, в любом случае соотнесены с этим.

Когда появляется новый язык, то каждый либо оказывается в его орбите, либо должен уйти и развивать где-то отдельно иной взгляд. То есть даже те, кто отрицал подход Хадид и создавал свои языки, просто шли от обратного. И таким образом она тоже способствовала развитию архитектуры. Заха задавала очень высокую планку, требующую постоянного соотнесения себя с ней. Это была одна из самых высоких нот в архитектуре, поэтому она всегда существовала на грани с дизайном, всё время открывая новые границы.

Библиотека в кампусе Оксфорда / фото: Luke Hayes / archdaily.com

Вместе с новым представлением о мире всегда появляется тотальное произведение искусства: ювелирные украшения, обувь, автомобили — всё начинает меняться. И, конечно, при том, что сегодня есть большое количество великих архитекторов, и многие из них работают над созданием своих языков и над формой, трудно представить себе кого-то масштабнее, чем Заха. Именно по причине её влияния на образ будущего.

Если говорить о зданиях, то я был в Риме в Национальном музее искусств XXI века (MAXXI). Проект этот не полностью реализован, но это лишь ещё одно доказательство того, что не нужно видеть целиком построенный шедевр, чтобы понять его язык. Или, например, библиотека в кампусе Оксфорда. Есть представление о том, что архитектура не должна нарушать контекст, должна в него незаметно встраиваться. Но человек с таким дарованием, как у Захи Хадид, входит в этот контекст совершенно с другим представлением об архитектуре, и таким образом обогащает оба контекста: и старый, и новый.

Архитектура — это же не здание, а идея. В зданиях она только воплощается. Заха осенила плеяду архитекторов, которые продолжают реализовывать её стиль. Она, в общем-то, всё успела сделать, что должна была: создала язык — процесс этот завершился в середине 1990-х — и дальше уверенно разрабатывала его. Сегодня её язык уже вошёл в развитую стадию и достаточно ярко выразился. В этом смысле я очень рад, что в России есть два её здания. Одно из которых выдающееся — на Рублёвском шоссе, где она подняла спальни над соснами. Для нас эти дома — это памятники архитектуры, и слава богу, что они у нас есть и мы тоже как-то причастны к этой эпохе».

 

Евгений Асс

архитектор, профессор МАРХИ, основатель и ректор архитектурной школы МАРШ

При том, что я никогда не являлся поклонником её творчества, смерть Захи Хадид — это невероятная утрата для архитектурного мира. У неё не было оппонентов, она была абсолютно неповторима. Самое большое впечатление на меня произвела одна из самых первых её конкурсных работ — клуб «Пик» в Гонконге. Такой мощи и силы, на мой взгляд, она больше в своих работах не демонстрировала.

Клуб «Пик» в Гонконге / Источник: Archdaily

 

Наринэ Тютчева

Основатель и руководитель архитектурного бюро «Рождественка»

Это одна из величайших звёзд на небосклоне мировой архитектуры. Она навсегда останется первой женщиной, доказавшей своё право быть признанным архитектором в мировом профессиональном сообществе. Мне это очень близко, дорого и понятно.

Карьера Захи Хадид — не просто верность формальным принципам, а последовательный путь в определённом направлении, очень точный. То, что она была такой продуктивной, станет темой для изучения и исследования: каким образом ей удавалось на протяжении всего своего профессионального пути быть преданной своему методу и эстетике? Это гений. Мы все понимаем, что можно спроектировать и нарисовать что угодно, но воплотить это в жизнь и заявить как целое направление — это требует особых усилий и подхода.

1 / 2

Пожарная часть компании-производителя дизайнерской мебели «Витра» / фото: Wojtek Gurak / archdaily.com

2 / 2

Пожарная часть компании-производителя дизайнерской мебели «Витра» / фото: Wojtek Gurak / archdaily.com

Я не была ни в одном из её зданий и не могу судить об их тактильном качестве. Но первый из её проектов, который приходит в голову, — это пожарная часть компании-производителя дизайнерской мебели «Витра» в Германии. Именно тогда она прогремела на весь мир. Её вклад как архитектора был сформулирован не столько зданиями, сколько очень широкими возможностями для урбанистики, для исследования формальных процессов в городе и в пространстве, которые дал её метод. Развитие строительных технологий последовало именно за её футуристической архитектурой. И я почти уверена, что эти технологии ещё дадут неожиданные для всех плоды. Мне кажется очень важным следующее: то, что сделал мастер, не уйдёт с ним навсегда. Она создала параметрическую архитектуру, познакомила мир с Шумахером, а направление и её метод уже развиваются самостоятельно.

Фотография обложки: Wojtek Gurak / archdaily.com, портрет Евгения Асса: Парк физкультуры и спорта «Динамо» / Facebook, портрет Наринэ Тютчевой: archplatforma.ru

Нашли опечатку или ошибку? Выдeлите фрагмент и отправьте нажатием Ctrl+Enter.

По теме

© 2019

Институт «Стрелка»

Берсеневская набережная 14, стр. 5а Москва, 119072, Россия