Страница не найдена

​Словарный запас: ОБСКУРАНТИЗМ

Как на протяжении последних 400 лет человечество пытается отличить мракобесие от «истинного» знания, объясняет историк и публицист Илья Будрайтскис.

 

ЧТО НАПИСАНО В СЛОВАРЕ

(от лат. obscuratio, -onis — затмение, помрачение). Враждебное отношение к просвещению и науке. (Antinazi. Энциклопедия социологии, 2009)
Мракобесие — вольный перевод на русский язык термина «обскурантизм», притом сделанный по церковнославянскому образцу, где второй корень сложных слов ст.-слав. бѣсїе — «бешенство» является калькой древнегреческих μάργος, μᾰνία — «безумие, помешательство, болезненная тяга к чему-либо» (ср. церковнославянские «гортанобесие», «чревобесие» — чревоугодие; «идолобесие» — неистовое служение идолам). Таким образом, буквально термин означает по-церковнославянски «помешательство на темноте». В России понятие возникло в начале XIX века как антоним «просвещению» — важной ценности той эпохи, сопряжённой со свободой и прогрессом. (Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона: в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890–1907)
 

ЧТО ГОВОРЯТ ЭКСПЕРТЫ

Илья Будрайтскис — историк, публицист

Понятие обскурантизма, или мракобесия, происходит с начала XVI века, когда группа выдающихся немецких гуманистов, включая Ульриха фон Гуттена, создаёт анонимное сатирическое произведение «Письма тёмных людей» (Epistolæ Obscurorum Virorum). Его герои — католические невежды, схоласты и глупцы, которые пишут друг другу письма, полные клеветы и наивной, бессильной злобы в отношении своих свободомыслящих оппонентов.
Силе знания и мысли мракобесы способны противопоставить лишь предрассудки и слепую силу авторитета. Их фанатичная преданность христианству условна, так как основана не на осознанной вере в Бога, но на нелепой вере в институты, утверждающие свою монополию на истину. Это мнимое христианство, потому мало чем отличается от суеверия и органично сочетается в пустых головах обскурантов с верой в силу чёрной магии, приметы и тому подобное. Таким образом, мракобес — это не просто невежда, но активный борец против всякого подлинного знания. «Письма тёмных людей» создали карикатурную фигуру врага Просвещения, которая затем на протяжении столетий использовалась его сторонниками.
Если Просвещение стремилось к освобождению подлинного, естественного человека от сковывавших его разум ложных, иррациональных представлений, то мракобесы были чистым воплощением этой исторической бессмыслицы. Их борьба против Просвещения не опиралась ни на что, кроме страха потерять свою власть и привилегии, основанные лишь на необразованности окружающих. Обычно мракобес как литературный герой — это представитель высших сословий Старого порядка: священник, дворянин или нечистый на руку бюрократ. В русской литературной традиции типичный персонаж-мракобес — генерал Скалозуб из «Горе от ума» («забрать все книги бы да сжечь»).
Нужно заметить, что на самом деле круг критиков Просвещения не ограничивался воображаемыми комическими мракобесами. Консервативные мыслители, такие как Жозеф де Местр или Эдмунд Бёрк, критиковали оптимистическую веру во всесилие рациональности, при этом не были невеждами или дураками. Они указывали, что на место живой традиции, освящённой опытом предшествующих поколений, приходит искусственный рациональный индивид, существующий лишь в качестве умозрительной конструкции просветителей. За ним не стоит ничего, кроме опасной и разрушительной иллюзии познаваемости мира, не знающей границ рационализации человеческой жизни, общества и государства. Жертвой этой иллюзии в итоге становятся исторически сложившийся порядок и культура, а источниками её распространения — университеты и библиотеки. Де Местр, убеждённый противник Французской революции, долгие годы проживший в эмиграции в Санкт-Петербурге, предупреждал окружение Александра I о том, что повсеместное распространение образования неизбежно поставит под вопрос легитимность русской монархии, могильщиком которой станет «Пугачёв с университетским дипломом». Подобные взгляды — безусловно, консервативные и антиэгалитарные — свидетельствовали не об интеллектуальной ограниченности их автора, но напротив, отражали глубокое понимание исторической обречённости российского самодержавия.
В XX веке Просвещение, как оптимистическая вера в силу освобождённого образованного индивида, подвергается критике не только справа, но и слева. Такое сомнение в отношении амбиций Просвещения встречается от «Немецкой идеологии» Маркса и Энгельса до «Диалектики Просвещения» Теодора Адорно и Макса Хоркхаймера. В основе этой критики лежало понимание, что современный мир всесилия рынка, полицейского контроля, отчуждения человека от своей собственной жизни напрямую связан с идеологией Просвещения.
Сегодня, обвиняя кого-либо в мракобесии, нам прежде стоит задуматься о том, не упрощаем ли мы проблему, не подменяем ли необходимость критики далёких нам взглядов простой и сомнительной оппозицией верного просвещённого сознания и предрассудка, основанного на вере или традиции. Возможно, преодоление такой оппозиции позволит нам самим лучше осмыслить собственные убеждения, обоснованность их претензии на истину, а также возможные последствия подобных претензий.
 

ПРИМЕРЫ УПОТРЕБЛЕНИЯ

ТАК ГОВОРИТЬ ПРАВИЛЬНО

В современной российской ситуации меня пугает наступающий обскурантизм и реакция на него. (Екатерина Дёготь)
Вся борьба с мракобесием начинается и заканчивается в голове человека.

ТАК ГОВОРИТЬ НЕПРАВИЛЬНО

Теперь в библиотеки не ходят, времени читать нет, все стали обскурантами.

Новый сайт запущен недавно: если вам кажется, что он работает странно или неправильно, об этом.