Страница не найдена

​Словарный запас: НЕОЛУДДИЗМ

, Люди

Бабушку, которая упорно не хочет осваивать Skype, и её внучку, не заводящую в 2016 году профили в социальных сетях, кое-что объединяет. Их обеих можно назвать неолуддитами. Философ Мария Козлова рассказывает, чем может обернуться навязчивый технологический прогресс.

 

ЧТО НАПИСАНО В СЛОВАРЕ

Термин «неолуддизм» (или «новый луддизм») основан на историческом наследстве британских луддитов 1811-1816 годов, которые придерживались теории разрушения или отказа от использования технологического оборудования. Неолуддиты же считают, что современная технология оказывает негативное влияние на людей, их сообщества и окружающую среду. Они боятся будущих неизвестных миру возможностей, которые могли бы развязать новые технологии. Среди современных теоретиков неолуддизма можно выделить Мартина Хайдеггера. Своё негативное отношение к технологическому прогрессу он отразил в одной фразе: «...Искусственное производство жизни логически уравновешивается искусственным производством смерти». В одной из лекций Хайдеггер сравнивал моторизацию сельского хозяйства с убийством людей в газовых камерах.

Течение в современной философии и контркультуре, которое подразумевает критику влияния научно-технического прогресса (особенно в области компьютерных технологий) на человека и общество. (http://ru.cyclopaedia.net/wiki/Неолуддизм)

Стихийное явление, противостоящее применению машин в капиталистическом производстве. Возникло в ходе промышленного переворота в Англии конца XVIII — начала XIX веков. Термин получил своё название от имени легендарного подмастерья Лудда, разрушившего технический станок в порыве ярости. («Исторический словарь» http://diclist.ru/slovar/istoricheskiy/l/luddity.html)

 

ЧТО ГОВОРЯТ ЭКСПЕРТЫ

Мария Козлова — философ, ассистент кафедры политологии Белорусского государственного экономического университета

Если говорить конкретно о луддизме, то так называли разрушителей фабричных машин в английских городах в 1811 и 1816 годах. Как сообщает энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона, имя движению дал некий Лудд, который жил близ Лейчестера и однажды в припадке бешенства ворвался в дом и разрушил вязальный станок. Парламент в 1811 году решил наказать Лудда смертной казнью, что дало повод к первой речи Байрона в палате лордов. Тем не менее этот билль прошёл, но в 1813 году смертная казнь была заменена ссылкой на срок 7-14 лет.

Неолуддизм можно воспринимать по-разному. С одной стороны, неолуддиты — это по существу технофобы. Технологии сегодня доступны массам и потому ассоциируются с демократией. В этом смысле неолуддизм — это исторический перевёртыш по отношению к луддизму. То есть сегодня луддитом назовут скорее того, кто в силу своей инертности, нежелания признать удобство и пользу инновации будет препятствовать её внедрению. Здесь следует различать технофобию бытовую и управленческую. Одно дело, когда пожилая женщина прячет поглубже в шкаф подаренный сыном ноутбук, потому что боится его сломать, и совсем другое, когда бухгалтер на крупном предприятии устраивает тихий саботаж: обвиняет программиста из техподдержки в том, что программа плохо работает, в то время как практически ею не пользуется и ведёт учёт по-старинке на бумаге. И обратите внимание, что понимаемые таким образом современные луддиты — не самоназвание, как в случае с историческим первоисточником, а навешанный ярлык. Но рассмотрим и другой подход. Луддиты в историческом значении — это массовое протестное движение, целью которого была защита права на труд ремесленников, а методом — разрушение фабричного оборудования, из-за которого те остались не у дел. Также это движение называют «бунтом против машин» (rage against the machine).

Современный бунт против машин, или неолуддизм, — это глобальное явление, соразмерное глобальному же наступлению технологий. Тут сложно точно и однозначно указать на источник протестных импульсов. В каждой сфере — от медицины и образования до сельского хозяйства и машиностроения — найдутся причины презирать технологии. Единственное, что можно утверждать однозначно, что этот бунт не распространяется за пределы сфер человеческой деятельности, поскольку машины являются сугубо человеческим способом взаимодействия с окружающим миром. Другое дело, что у самих людей противоречивые представления о том, куда должна быть направлена стрела истории, а также о прогрессе и его ценности. В этом смысле неолуддизм — это широкое философское и культурное течение, в которое вовлечено огромное множество людей, порой не способных даже осознать этот факт. Однако мы вполне можем указать на некоторых идейных лидеров этого движения, таких как Джереми Рифкин или Джарон Ланье.

Если же говорить в целом о бунте против машин, то было бы слишком самонадеянно претендовать на знание ответа на этот вопрос. Единственное, что можно сказать вполне уверенно: недовольство машинами не старше машин. Как и всякая реакция, реакция на инновации имеет в качестве источника раздражитель — саму инновацию. Иногда реакция утихает в результате адаптации, а иногда вырождается в болезненную непереносимость какого-либо изобретения. Пожалуй, неолуддизм и есть такая извращённая массовая реакция на изобретения, причиняющие людям дискомфорт. И возникает она то тут, то там по мере распространения технических новинок.

Гораздо интереснее задаться вопросом о том, как распространяется неолуддизм в информационную эпоху. Коммуникационные технологии создают беспрецедентную ситуацию, когда вовлечение масс в движение происходит в обратном порядке: технология ещё не поступила, а реакция на неё уже есть. Так активист из российской глубинки, возможно, посмотрел на YouTube лекцию Славоя Жижека о благотворительности как маркетинговом трюке: мол, покупаешь кофе с булочкой и уже осуществил вклад в лучший мир, что, по мнению Жижека, есть не что иное, как фарс. Но активист из российской глубинки никогда не был в том кафе, не покупал донаты, однако уже чётко усвоил переданный ему скепсис в отношении не столько капитализма со всеми его недостатками, сколько конкретного бренда. Или другой пример: вторая серия десятого сезона «Пафос и гибриды» сериала «Южный Парк» представляет собой вполне однозначное высказывание об автомобилях на гибридном топливе. В вашем городе, а может быть, даже в вашей стране ещё нет ни одного гибрида, но вы уже точно знаете, что обладание гибридом способствует увеличению масс пафоса в атмосфере. Сарказм и ирония, таким образом, опережают причину их появления. И эта разобщённость события и отклика на него в целом характерна для современного неолуддизма.

Логично было бы предположить, что неолуддиты являются продолжателями дела короля Лудда и отстаивают право людей на труд, для чего атакуют машины, которые этого права людей лишают. Однако труд является далеко не единственным условием сохранения человеческого достоинства. Важны также здоровье, состояние окружающей человека природной и городской среды, социальная справедливость и так далее. Таким образом, обобщённая цель, вероятно, состоит в том, чтобы минимизировать или уничтожить вредоносное влияние на человека и среду его обитания технических устройств, созданных человеком.

 

ПРИМЕРЫ УПОТРЕБЛЕНИЯ

ТАК ГОВОРИТЬ ПРАВИЛЬНО

«Выделяется три основных тенденции в отношении к современным технологиям. Первая подразумевает критику влияния научно-технического прогресса и сводится к полному отрицанию технологий, представлению их в качестве враждебной для человека силы (неолуддизм)». (Npsyj.ru)

ТАК ГОВОРИТЬ НЕПРАВИЛЬНО

«В наши дни, к примеру, появление пакета „Майкрософт Офис“ привело к уничтожению миллионов рабочих мест клерков. Появление „1С:Бухгалтерии“ и ей подобных программ ликвидировало не один десяток тысяч рабочих мест. Грозит ли Азербайджану и прочим странам „третьего мира“ неолуддизм?» (Disput.az)

Нашли опечатку или ошибку? Выдeлите фрагмент и отправьте нажатием Ctrl+Enter.

Поделиться в соцсетях

По теме