, Истории

Спасём ли мы экологию, если будем ходить с авоськами?

Автор: Алина Шайхутдинова

На Стрелке прошла дискуссия «Авоська или экопротест: что спасет планету?» Эксперты обсудили перспективы экологической катастрофы и способы ее предотвратить. В беседе участвовали соосновательница сервиса многоразовой посуды «Обратка» Катя Колчанова, директор Центра экономики окружающей среды и природных ресурсов НИУ ВШЭ Георгий Сафонов и руководительница медиаотдела российского Greenpeace Виолетта Рябко. Strelka Mag выбрал главные тезисы дискуссии.

 

Хочется начать жить экологично. C чего начать?

Фото: «Обратка»

Катя Колчанова: Чтобы разобраться в огромной теме экологии, нужно тянуть паутину по нитке. Я начинала с того, что занималась стратегическим развитием российских компаний. Это невозможно без повестки устойчивого развития. Таким образом, исходя из профессиональной деятельности, я стала обращать внимание на свой быт.

Мы всегда рекомендуем начать с чего-то понятного и более близкого. Сталкиваясь с теоретическим бэкграундом этого вопроса, вы будете только увеличивать размер той системы, с которой вы имеете дело, будь то воздух, отходы или покупки.

Георгий Сафонов: Нас, как правило, волнует то, что нам, как горожанам, ближе и понятней. При этом, эти проблемы могут быть не главными. Самым вредным веществом в городском воздухе считается PM10 и PM2.5. Это мелкодисперсные частицы размером от 10 до 2,5 микрон. Они настолько мелкие, что проникают через альвеолы легких прямо в кровь. Один из главных источников этих частиц — автомобили.

Виолетта Рябко: Часто проходят протесты против свалок: никто не хочет жить рядом с полигонами и подвергать свое здоровье опасности. Сейчас это видимая проблема, с которой есть потребность бороться.

Но при этом связь между пожарами, наводнениями и экологией пока не так очевидна. Об этом только начинают говорить, поэтому проектов в этом направлении меньше.

 

Можно ли зарабатывать на экологии?

Фото: Пятерочка

Виолетта Рябко: Когда Greenpeace только начинал работать с крупными ритейлерами для реализации проекта «Ноль отходов», не все были готовы сотрудничать. Среди них, например, был магазин «Пятерочка». К двадцатипятилетию на кассе там раздавали игрушки, которые было невозможно переработать. Тогда покупатели пришли с комментариями их соцсети. И вскоре в магазине появилась вакансия специалиста по развитию в эко-направления. Затем появились эко-мешки. И все это произошло благодаря людям.

Катя Колчанова: Из-за конкуренции компании вынуждены действовать на опережение. Сейчас даже инвестиционные фонды и банки охотнее дают кредиты тем предприятиям, которые занимаются экологией. Такие механизмы влияния на компании работают не идеально, иногда это лишь гринвошинг.

Виолетта Рябко: Например, бывают пиар акции «засадили миллион деревьев», но «посадить — не значит вырастить». Саженец может не прижиться или сгореть в пожаре

Катя Колчанова: Кроме того, в понятие устойчивого развития включено понятие экономического роста. Если мы просто закроем большую экологически-вредную компанию, без работы останутся сотни людей. Если растет уровень безработицы, мы получим сдачу в любом случае.

 

Что мы можем просить у государства?

Фото: depositphotos

Георгий Сафонов: На бизнес можно влиять штрафами. В США не верят отчетам, поэтому на каждый источник загрязнений устанавливают систему постоянного мониторинга. Данные напрямую поступают регулятору. За превышения выбросов предприятия штрафуют, а руководителей могут посадить. В России при нарушениях у директоров никакой ответственности не возникает.

В Европе обсуждается введение налога на углерод: одна тонна CO2 может стоить 53 евро. В таком случае при экспорте товаров из России в страны Евросоюза компании будут вынуждены платить налог за неэкологичное производство.

Вокруг Москвы много осушенных болот, которые необходимо восстанавливать. Болота поглощают оксид углерода и выбрасывают много метана. В Евросоюзе в рамках конвенции ООН Об изменении климата существует программа по покупке углеродных офсетов, благодаря которым у компаний есть возможность компенсировать негативное влияние на природу. Можно было бы использовать подобный механизм при восстановлении болот.

Нужно не только мотивировать людей не выбрасывать мусор, но и искать пути по снижению производства отходов. Можно вводить крупные штрафы для физических лиц. Так, в Германии могут оштрафовать на 1200 евро за выброшенный окурок.

Виолетта Рябко: Штрафы — действенная мера, но лучше заниматься снижением производства новых отходов. Количество мусора с каждым годом растет и надо менять политику. Сейчас кажется, что в ванну плещется вода, а мы пытаемся вычерпать ее ложкой.

 

Нас спасут возобновляемые источники энергии?

Ветропарк в Анадыри. Фото: depositphotos

Георгий Сафонов: Возобновляемые источники энергии составляют мизерную долю в энергетике России: лишь 0,3% вырабатывается зелеными, или новыми, источниками энергии. И даже несмотря на то, что в нашей стране есть ветропарки, они не всегда используются из-за национальных особенностей производства энергии.

Виолетта Рябко: Из стран, являющихся крупными нефтедобытчиками, только Россия почти не занимается развитием возобновляемой энергетики. Это может привести к тому, что через несколько лет наши полезные ископаемые никто не будет покупать.

 

Может быть, нас спасёт зелёный водород или дома из дерева?

Фото: depositphotos

Георгий Сафонов: Россия планирует занять 20% рынка зеленого водорода к 2050 году. Такой водород получают путем электролиза воды. Сейчас страна занимает лишь 0,33% рынка. Для достижения цели необходимы инвестиции. Возможно, когда-нибудь у каждого в доме будет стоять маленький шкафчик по производству водорода, но пока технологии не готовы. Недавно в России разработали экспериментальный автомобиль Aurus Senat на водородном топливе.

В мире все чаще возводят дома из дерева, но в России есть препятствия для развития экологичного строительства. Деревянное строительство считается экологичным в том числе потому, что дерево поглощает углекислый газ и сохраняет его в себе. При этом производство цемента, наоборот, сопровождается выбросом CO2.

Виолетта Рябко: Если мы хотим развивать деревянное строительство, важно, откуда мы будем получать материал.

В России не развита система, при которой специально выращивают деревья под вырубку, поэтому уничтожаются дикие уникальные леса. При этом в стране существуют заброшенные сельхоз земли, которые давно поросли лесами. По закону владельцев таких угодий штрафуют или даже отнимают у них землю. Greenpeace продвигает идею о том, чтобы использовать эти леса для вырубки, но соответствующий закон никак не могут принять. Такие несформировавшиеся экосистемы не представляют ценности.

 

Так как же спастись?

Фото: Stephen Melkisethian / flickr (CC BY-NC-ND 2.0)

Виолетта Рябко: Мы всегда ищем простой ответ — как спасти природу. Выходить на эко-протесты или купить сумку и успокоиться? Только этим мы не сможем спасти планету, и нам нужны комплексные действия. Нормальные магазины у дома, где будут оборотные тары, чтобы жизнь была простая и комфортная, но экологичная.

Георгий Сафонов: Важно заниматься экологией с заботой о человеке, например, создавая новые рабочие места. В США есть программ Green New Deal, по которой государство планирует создавать новые вакансии в сфере экологической деятельности, восстановления лесов, создания зеленой инфраструктуры.

Виолетта Рябко: Новая энергетика может помочь с созданием рабочих мест, в том числе и в регионах.

Катя Колчанова: Не стоит переживать, что переход на циклическую экономику оставит нас без работы. Важная её часть связана с сервисом. Если мы начнем пользоваться вещами долго, нам придется их обслуживать, штопать и перешивать. Работа в сервисной экономике — более оплачиваемая и трудоемкая. Поэтому двигаясь по пути low-carbon и low-emission, мы сможем выжить.

Фото обложки: проект Greenpeace «Ноль отходов»

Нашли опечатку или ошибку? Выдeлите фрагмент и отправьте нажатием Ctrl+Enter.

Поделиться в соцсетях

По теме