Страница не найдена

Все города похожи на Чикаго

, Люди

Рецензия на книгу Луиса Вирта «Урбанизм как образ жизни»

Фото: Глеб Леонов / Институт «Стрелка»

В книге лидера чикагской социологической школы Луиса Вирта «Урбанизм как образ жизни», которая этим летом вышла в русском переводе в издательстве Strelka Press, собраны четыре эссе о формировании городских исследований в 1930–1950-х годах. В это время на Земле жили ещё только 1,8 миллиарда человек, а в урбанистической мысли город противопоставлялся деревне, а не другим городам. Такой подход был необходим для того, чтобы начать разговор о новом социальном измерении человека, которое необходимо учитывать в гуманитарных исследованиях.

Перед началом исследования американский социолог предлагает не «отождествлять урбанизм с физическим существом города, считая, что он имеет жёсткие пространственные пределы и что все свойства, присущие городу, внезапно исчезают сразу за некоей произвольно установленной границей». Вирт предписывает отмечать в любом локальном сообществе изменения трёх параметров: гетерогенности, численности и плотности. Поле исследований Вирта — Чикаго: социологи начинают активно изучать его социальное пространство в конце XIX века, и автор уверяет нас, что проблемы Чикаго — это проблемы всех городов. Он считает, что, перед тем как изучать конкретные события, факты и действия людей, необходимо выработать систему координат и критерии для урбанистической оптики.

Город для Вирта — пространство человеческой активности и постоянно меняющаяся форма ассоциации. Городские жители «видят друг друга в очень сегментарных ролях, зависят от большего числа людей, чем сельские жители, и, следовательно, связаны с большим числом организованных групп, однако меньше зависят от конкретных лиц». Представление одного жителя мегаполиса о другом остаётся фрагментарным и незаконченным, всегда зависимым от ситуации, в которой происходит обмен представлениями.

Вся книга Вирта построена на противопоставлениях: если город предлагает подавляющее число безличных отношений, то при этом снижается ответственность во время коммуникации, создаётся иллюзия автономности. Кроме обезличивания контактов, горожанину придётся смириться с изменениями всех социальных связей: «Если бы непрерывным внешним сношениям с бесчисленным множеством людей должно было бы соответствовать так же много внутренних реакций, как в маленьком городе, где знаешь почти каждого встречного и к каждому имеешь непосредственное отношение, внутренний мир распался бы на атомы и душевное состояние стало бы прямо невозможным». В этом фрагменте Вирт угадывает особенность современного города, в котором границы личного и случайного уже практически стёрты, а любое внешнее событие часто отражается во внутреннем мире горожанина.

Чикаго во времена великой депрессии, 1930-е / фото: wikipedia.org

Эссе Луиса Вирта можно рассматривать как прогноз для больших городов XX века. Вот несколько проблем Америки 1930–1950-х, которые и сегодня можно найти в любом мегаполисе:

— Расстояния между центрами человеческой активности в городе увеличиваются, а не сокращаются: «Место работы всё больше отделяется от места жительства, поскольку близость промышленных и коммерческих учреждений делает район нежелательным для проживания и с экономической, и с социальной точки зрения».

— Постоянное присутствие рядом занятых людей побуждает горожанина соответствовать темпу мегаполиса: «Тесная совместная жизнь и сотрудничество индивидов, не связанных друг с другом сентиментальными и эмоциональными узами, подстёгивают соревновательный дух, стремление к власти и взаимную эксплуатацию».

— Количество знакомых у жителя слабо влияет на уровень межличностного доверия в городе и ощущение собственной необходимости: «Частые и тесные физические контакты в сочетании с огромной социальной дистанцией увеличивают взаимную настороженность между ничем не связанными индивидами и при отсутствии альтернативных возможностей проявления взаимной отзывчивости рождают одиночество».

Уже в 1930–1950-х годах нормативной считалась нестабильность и незащищённость человека в городской среде. Из этого положения Вирт выводит два достоинства горожанина — искушённость и космополитизм, — подчёркивая, что «ни одна отдельная группа не может рассчитывать на безраздельную преданность индивида». Впрочем, речь в эссе Вирта идёт не о дрейфующем горожанине, а о полиидентичности жителя, о возможности принадлежать сразу к нескольким обществам, иметь несколько образов и систем  репрезентаций.

В середине XX века урбанизм ещё представляется цельным и комплексным подходом для развития населённых пунктов, но все описанные выше проблемы уже готовят городские исследования к фрагментации объекта и необходимости нового языка описания для постоянно возникающих форм городской жизни. Городское развитие в эссе Вирта напрямую связано с историческими потрясениями. В одном из размышлений автор приводит два важных последствия (и/или) урока Великой депрессии — зависимость городов и штатов друг от друга и необходимость общественных организаций, которые должны служить опорными пунктами для горизонтальной помощи и коммуникации в любых сферах. Одним из условий выхода из Великой депрессии для американцев становится «обеспечение острых ощущений и способов побега от нудной работы, однообразия и рутины». Одна из задач новой социальной политики — формирование и контроль городского досуга.

По мнению Вирта, социологам предстоит сосредоточить своё внимание на изучении социальных явлений, разрывающих и деформирующих городскую среду. К ним относятся преступность, сумасшествие, самоубийство, семейная дезорганизация, взяточничество и рост неуверенности в пользе новых технологий для спокойной жизни горожанина.

Нашли опечатку или ошибку? Выдeлите фрагмент и отправьте нажатием Ctrl+Enter.

Поделиться в соцсетях

По теме