«Подземное святилище млекопитателя-капитала»: рецензия на новый торговый центр на Павелецкой площади

, Истории

Автор: Иван Сапогов

Фотограф: Вадим Данилов

В конце декабря в Москве открылся торговый центр «Павелецкая плаза» — один из главных долгостроев города. Архитектурный журналист Иван Сапогов спустился в подземные холлы, прогулялся по новым коридорам и поделился со Strelka Mag своими впечатлениями.

Один из самых заметных московских долгостроев закончен и открыт для посетителей. Ещё одна привокзальная площадь получила ТЦ. Получилось что-то среднее между собянинским «Зарядьем» и лужковским «Охотным рядом». Всё-таки есть в архитектуре инерция.

Построить ТЦ у Павелецкого вокзала хотели ещё в 2004 году. Дело, правда, не задалось. Почти всё время вокруг этой стройплощадки вертелся чрезвычайно запутанный спор хозяйствующих субъектов, пока на огороженном пустыре в вырытом уже котловане медленно образовывалось озеро. Долгострой обещали превратить то в озеленённый ТПУ, то в пятиярусную подземную парковку. В конце концов компания Mall Management Group решила вернуться к первоначальному плану. Новый застройщик взялся за дело энергично. 5+Design предложили концепцию, и проектное бюро «АПЕКС» приступило к работе. 24 декабря подземный ТЦ «Павелецкая плаза», переменивший нескольких собственников, проектировщиков и названий (один из вариантов — «Матрёшка-молл»), открылся для посетителей.

С надземной своей стороны ансамбль, прямо скажем, не поражает воображения. Быть может, дело в ёлке и прочей праздничной мишуре, которой обвесили площадь. Сейчас она оставляет впечатление ералаша всевозможных объёмов, временной, ярмарочной архитектуры с навесами и лестницами. Как-то так выглядела первая советская сельхозвыставка 1923 года — с протоавангардом, неоклассикой и феерическим павильоном Дальнего Востока, не укладывающимся ни в какие стили. Да и стояла она тоже на бывшем пустыре со свалкой — в будущем парке Горького.

Планировка торгового центра довольно проста. Схематически её можно представить как изогнутую гантель с двойной штангой: шарики гантели — два атриума, двойная штанга — две торговые галереи, их соединяющие. В одном атриуме нет ничего, на дне другого скрыт ресторанный дворик. Впрочем, в данном случае «ничего» — это на самом деле кое-что: из пустого атриума открывается потрясающий вид на Павелецкий вокзал. С этого полуподземного ракурса пейзаж напоминает декорацию рождественского европейского города. Впрочем, после того как в 1986 году вокзал перестроили, увеличив втрое, во что-то вроде декорации он и превратился — безусловно, стоило построить подземный молл, чтобы наконец-то явить миру это скрывающееся из виду обстоятельство.

Войти в торговый центр можно через один из двух навесов. Структура проекта не изменилась за годы строительства. Правда, по первоначальному плану Товарищества театральных архитекторов подземные атриумы должны были быть накрыты аккуратными стеклянными чашами, по форме напоминающими Дом музыки, расположенный неподалёку. Однако со временем чаши разрослись, как циклопические грибы-дождевики, и через них проросли искусственные деревья. Под шляпкой стеклянного навеса скрывается зимний сад из искусственных растений, но самый простой путь проникнуть внутрь — эскалатор, спрятанный в стеклянном же футляре-гусенице, напоминающем о таких столпах лужковского капромантизма, как Пушкинский мост (Платонов и Кузьмин) или станция монорельса «Улица Академика Королёва» (Волович и Шумаков).

Одна из торговых галерей имеет совершенно потрясающий потолок: он усеян световыми фонарями, похожими на, не постесняюсь сказать, соски — видимо, млекопитателя-капитала, которому посвящено это подземное святилище. Всего сосков двенадцать, а происходит эта конструкция из классики постмодернизма — Кунстхауса в Граце, спроектированного основателем «Аркигрэма» Куком. Правда, там они торчали наружу, а здесь обращены внутрь.

Пройдя по ощерившейся консюмеристским выменем галерее, мы попадаем во второй атриум. Здесь становится очевидно, что подземный ТЦ — это перевёрнутый надземный: если в обыкновенном ТЦ фуд-корт располагается наверху, то в подземном — в самом низу, как в «Охотном ряду». Над гастрономическим пространством возвышается своего рода обжорная ложа, увенчанная сетчатой конструкцией вроде купола православного храма.

Современные материалы и высокие потолки могут сбить исследователя с толку, однако ряд деталей наталкивает на мысль, что, несмотря ни на что, «Павелецкая плаза» сохранила в себе дух нулевых, в которые была зачата. Модные неомодернистские колонны увенчаны вместо капителей подсвеченной нишей, это напоминает о многослойных потолках евроремонта. Обжорная ложа над фуд-кортом находится не на первом и не на втором, а на полуторном этаже — пространство здесь по-постмодернистски (как, например, в ТЦ «Дружба») играет с посетителем, обманывает его, заставляет ломать голову и спускаться, чтобы подняться. Некоторые детали отделки — к примеру, деревянная панцирная изнанка одного из эскалаторов — похожи не на сверкающее нутро современных моллов, а на скромное обаяние асадовских «Мег» из нулевых. То здесь, то там разбросанные по ТЦ сетчатые конструкции (под Шухова?) заставляют вспомнить неоавангардные опыты лужковских архитекторов. В конце концов, гигантский купол, венчающий храм обжорства, своей неожиданной трансгрессией напоминает о временах, когда в Москве была возможна выставка «Осторожно, религия!».

Да даже парк над «Павелецкой плазой», как ни старается представиться собянинским (стекляшки-навесы а-ля «Зарядье» немного помогают), по сути своей оказывается лужковским. Это видно по соотношению покрытия и зелени (последней ощутимо меньше) и по устройству пространства — игровому, странному, хитрому, как загадочная гора в Братиславском парке.

Та тенденция, которую лужковские мэтры презрительно называли плоскомордием, давно стала современной архитектурной программой. С первого взгляда, по модной одёжке — а «Павелецкая плаза» выглядит очень стильно, — можно подумать, что и тут мы имеем дело с капутом, капиталистическим утилитаризмом. Но нет: из мелких деталей, из неожиданных видов, из странных декораций складывается фига посрамления плоскомордия. Возможно, это просто реликт лужковской эпохи, последний привет из прошлого, и молодые проектировщики просто подчинились гению места, архитектурной инерции — так в самой лужковской архитектуре проступал порой позднесоветский модернизм.

А может быть, мы имеем дело с новым этапом в московской архитектуре: ведь ещё где-то под землёй (на новых станциях БКЛ) сохранились декорация, сложность и интерес к пространству. Возможно, мы присутствуем при рождении декоративного стиля — впрочем, делать определённые прогнозы пока рано.

Нашли опечатку или ошибку? Выдeлите фрагмент и отправьте нажатием Ctrl+Enter.

Поделиться в соцсетях

По теме