, Истории

Почему кладбище кораблей на Колыме не получается уничтожить

Автор: Михаил Сапрыкин

Нагаевская бухта заполняется затонувшими судами на протяжении века. Магаданский порт, игравший важную роль в развитии города, последние годы находится в упадке, а очистить акваторию не могут даже после министерских визитов и президентских поручений. Strelka Mag объясняет, чем угрожает региону кладбище кораблей и почему от него не получается избавиться.

 

Как появилось кладбище кораблей

Кладбище кораблей, Нагаевская бухта, Магадан. Фото: Дмитрий Бартош

Первые суда вошли в бухту Нагаева в 1929 году, когда было принято решение построить посёлок Магадан для разработки месторождений золота и других ископаемых: предварительные исследования показали, что бухта отлично подойдёт для укрытия судов. В середине 1930-х здесь появился Марчеканский завод, который занимался ремонтом кораблей «Дальстроя» и самостоятельным выпуском стальных катеров и барж. А в 1939 году рабочий посёлок, который в период сталинских репрессий использовался как пересыльный пункт для заключённых местных лагерей, был преобразован в город.

Главным делом Магадана оставалась добыча золота на рудниках, поэтому в удалённый от цивилизации город регулярно прибывали пароходы с продуктами, техникой, стройматериалами и взрывчаткой для подрыва горных пород.

Пароход Kailua после передачи СССР. Фото: kolymastory.ru

Два таких парохода — «Генерал Ватутин» и «Выборг» — в 1947 году взорвались в местном порту из-за нарушений при разгрузке опасных веществ. Ударная волна поразила рядом стоящие суда и разрушила несколько зданий в городе, в самом порту начался крупный пожар, а на дне образовался котлован глубиной 7 метров. Всего в происшествии, которое называют крупнейшей катастрофой дальневосточного пароходства, погибли более 100 человек. Останки «Выборга» и сейчас можно найти в нескольких километрах от места крушения.

Кроме этого, в 1968 году огромная ледяная глыба уничтожила бригаду советских подлодок, буквально вспоров судна. Другие старые и забытые корабли топили специально, чтобы они стали волнорезами или основой для рифов. Один из таких пароходов, «Днепр», притопленный в 1970 году, до сих пор выполняет функцию причала местного рыбного порта.

Останки корабля «Днепр» в бухте Нагаева. Фото: kolyma.ru

Почти через 30 лет, в 1996 году, в бухте села на мель плавбаза «Феликс Кон». Первые попытки отбуксировать корабль на металлолом обернулись неудачей из-за замёрзшего топлива в трюме. Сообщалось, что на корабле «забыли» 300 тонн солярки, 200 тонн мазута и 8 тонн аммиака, который постепенно проникал в акваторию. Спустя три года прекратила свою работу и завалилась на бок другая ремонтная плавбаза, «Нева». Считается, что её ещё можно использовать для удлинения пирса, образованного ранее «Днепром», однако судебные решения о необходимости поднять плавбазу были проигнорированы обанкротившимся собственником в лице «Магаданрыбпрома».

Ещё один корабль, вызывающий беспокойство экологов и властей, — «Профессор Моисеев». В момент затопления в 2006 году на нём находилось 50 тонн мазута. Спустя 12 лет, в августе 2018 года, в Нагаевской бухте произошёл крупный разлив нефтепродуктов, источником вредных отходов считаются «Профессор Моисеев» и затонувший в 1947 году «Выборг». Последний масштабный разлив в бухте Нагаева был зафиксирован в июне 2020 года.

 

Как затонувшие корабли влияют на жизнь региона

Магаданский рыбный порт. Скриншот из видео

После распада СССР и рыночных реформ местная рыбная промышленность сама по себе пришла в упадок, этому сектору экономики не хватало инвестиций. Приватизированные корабли распродавали на металлолом, специалисты покидали производство, порт начал разрушаться. Но если с 1970-х до 1990-х годов в Магаданский морской порт в среднем заходили более 500 судов в год, то сейчас этот показатель не превышает 75 кораблей, общий объём грузов уменьшился в семь раз, а количество рабочих мест упало с 10 тысяч до 1500 человек. Основной причиной считается кладбище кораблей: суда боятся заходить в порт, чтобы не столкнуться с подводными препятствиями. Низкая востребованность отразилась на состоянии инфраструктуры: у трёх из причалов износ составляет от 40 до 90 %, у сданного в аренду «Реф-2» — 26 %.

Пляж бухты Нагаева остаётся популярным местом отдыха для местных жителей, но привести в порядок бухту не могут уже несколько десятилетий. В местные воды сливаются отходы, на берегах скапливается мусор. На затопленных судах и плавбазах остаётся большое количество топлива. Корабли постепенно разрушаются, и в любой момент отходы и нефтепродукты могут попасть в акваторию и нанести серьёзный урон экологии, угрожая популяции лососевых, подводной растительности, птицам и морским животным. Пробы воды в бухте регулярно показывают многократное превышение предельно допустимых концентраций свинца, цинка и других вредных веществ. Экологические проблемы, в свою очередь, отражаются на экономике прибрежных районов, местных промыслов и региона в целом.

 

Почему проблему так долго не могут решить

Останки подводной лодки в бухте Нагаева. Фото: kolyma.ru

Пробелы в законах. Сейчас в бухте находится более 20 затонувших судов — от военных кораблей до ремонтных плавбаз. Пять из них принадлежат Министерству обороны, четыре — Росимуществу, но полноценную утилизацию затрудняет отсутствие частных собственников: по закону именно они должны оплачивать подъём судов, однако применить административные меры в отношении неустановленных лиц невозможно. «Включается механизм признания имущества бесхозяйным и установления права муниципальной собственности на него через суд. Публичный собственник в лице, например, Росимущества тоже не знает, что с этими кораблями делать, а уж муниципалитетам с этой задачей точно не справиться», — сетовала вице-премьер Виктория Абрамченко.

Отсутствие информации. Точных данных о количестве, местоположении и владельцах судов нет даже у местных властей. По информации порта, в 2019 году на дне бухты было 22 корабля, Росприроднадзор говорит о 12 судах, а сведения, которые передают заходящие в порт команды, часто опровергаются в ходе осмотров акватории.

Скриншот из видео Антона Афанасьева

Это экономически невыгодно. Единственный и самый эффективный способ борьбы с загрязнением Нагаевской бухты — полная очистка морского дна от затонувших кораблей. Этот вопрос формально «на контроле» у местных властей с 1995 года, но видимых успехов за это время достигнуть не удалось.

В федеральную программу ликвидации экологического ущерба на 2010-е годы Нагаевская бухта не попала, в отличие от печально известной Авачинской бухты на Камчатке, где насчитывается около сотни затонувших кораблей. Частные предприятия ограничиваются подсчётами затрат на очистку акватории: довольно быстро становится понятно, что не получится отбить значительные траты или хотя бы выйти в ноль. Водные объекты считаются федеральной собственностью, из-за чего погасить затраты на утилизацию из муниципального или областного бюджета не получится. Поэтому единственной надеждой местных жителей являются госпрограммы и инвестиции из федерального бюджета.

Последний контракт на ремонт гидротехнических сооружений рассчитан на 56 миллионов рублей — как показывает практика, это небольшая сумма для такого сложного объекта. Сам порт при этом почти ничего не зарабатывает: в 2019 году выручка составила 15 миллионов рублей, а расходы на содержание — почти 16 миллионов.

Чтобы приступить к очистке, необходимо провести полное обследование морского дна, включающее в себя водолазные работы с детальным описанием каждого затонувшего судна и сложный технический проект по поднятию каждого корабля без угрозы разлива нефтепродуктов.

 

Что планируют делать власти

Фото: пресс-служба мэрии г.Магадана

В 2020 году Нагаевскую бухту несколько раз посещал премьер-министр России. В августе Мишустин пообещал выделить средства на национальный проект по туризму, жемчужиной которого должен стать Дальний Восток, и призвал заняться уборкой территорий.

Рыбопромышленники и местные власти выступают за передачу порта из федеральной собственности в областную: предполагается, что так будет проще следить за тратой средств. Однако деньги на реконструкцию всё равно придётся искать в федеральном бюджете: в регионе свободных средств сейчас нет. Предполагается, что после реконструкции порта в регионе может появиться частный соинвестор, который докупит оборудование и суда, чтобы организовать экспорт рыбы в другие регионы.

«Нас интересует не кто виноват, а что делать. Склоняюсь к тому, чтобы отдать его субъекту и организовать здесь нормальную работу с тем же финансированием. Но тогда я хотел бы услышать гарантии», — сказал премьер-министр во время летнего визита в Магадан.

Сообщалось, что правительство Колымы запросило на реконструкцию порта и очистку бухты от затонувших кораблей 1,4 миллиарда рублей (оценка подъёма одного корабля Росимуществом — не менее 5 миллионов рублей). Однако спустя два месяца после поручения Мишустина ни одно из министерств не смогло представить источники финансирования и сроки выполнения работ.

Вице-премьер Виктория Абрамченко, которая курирует в правительстве экологию, в конце октября предложила Минтрансу исключить затонувшие судна из реестра недвижимого имущества, чтобы они просто считались металлоломом, и поручила Минфину и Минприроды дополнительно проработать вопрос финансирования утилизации кораблей за счёт доходов от их последующей сдачи на переработку. Перед правительством Магаданской области также поставлена непростая задача привлечения частных компаний к работам в Нагаевской бухте.

«Мы должны подготовить изменения в законодательство, чтобы впредь было неповадно затапливать корабль и считать это нормальной утилизацией. Собственники кораблей, которые уже затоплены, должны возмещать ущерб или сами их поднимать и утилизировать. Не получится проскочить, как было раньше», — пригрозила Абрамченко.

Нашли опечатку или ошибку? Выдeлите фрагмент и отправьте нажатием Ctrl+Enter.

Поделиться в соцсетях

По теме