, The Terraforming

Отрывок из книги The Terraforming Бенджамина Браттона

До 10 ноября открыт набор на второй год исследовательской программы «Стрелки» The Terraforming. В этот раз в фокусе исследования будет преобразование человека. Strelka Mag публикует отрывок из главного манифеста программы — эссе The Terraforming Бенджамина Браттона.

Финал к/ф «Сорярис», Андрей Тарковский, 1972

«Наивный американец разглядывает небо, а русский, по крайней мере этот русский, переносит себя в небо и оттуда смотрит на землю», — Крис Маркер о Тарковском (1999).

 

ЧЁРНАЯ ЗВЕЗДА

Первое в истории изображение тени чёрной дыры, полученное напрямую в радиодиапазоне (Event Horizon Telescope). Фото: wiki.commons

К нашему стыду, история не знает массовых кампаний с требованием ответить: «Почему мы до сих пор не видели фотографии чёрной дыры?». И всё же в 2019 году такой снимок появился, мгновенно заняв законное место в немногочисленном ряду важнейших изображений, полученных с помощью человеческих технологий. Чем эти изображения так важны? Темнота чёрной дыры абсолютно пуста, а потому отчасти значение этого снимка в том, что он выражает истинное небытие.

 

ПЛАНЕТА КАК ФОТОАППАРАТ

Для получения первого изображения черной дыры в проекте Event Horizon использовали восемь радиотелескопов, расположенных в разных точках планеты

То, что мы воспринимаем как «изображение», — это совокупность данных, полученных не обычной фотокамерой, а благодаря проекту Event Horizon — сети радиотелескопов, единовременно фокусирующихся на одной точке. Разрешение любого изображения зависит от апертуры камеры; данная дистанционная сенсорная система связала телескопы от Гренландии до Антарктиды, то есть её апертура была шириной с саму Землю. Чтобы получить этот снимок, наша планета сама стала камерой, смотрящей вперёд и назад во времени на древний свет, что прибыл сюда из космоса, — то есть в данном случае вглядывающейся во время.

В различных точках планеты восемь телескопов Event Horizon синхронизировались по временному стандарту системы GPS; пять петабайт данных, полученных ими, были преобразованы в изображение чёрной дыры. Этот механизм — не столько камера, сколько обширная сенсорная поверхность, машина различий иного типа. На полученном ею изображении мы видим оранжевый аккреционный диск светящегося газа, всасываемого в бездну центра галактики M 87, в обрамлении всей той материи, которую она собирается поглотить. Её масса в 3,5 миллиарда раз больше солнечной, расстояние до неё — около 53 миллионов световых лет. На телескопическую матрицу Event Horizon попал свет, излучённый в начале эпохи эоцена, когда здесь, на Земле, из-за климатических изменений произошло резкое высвобождение метана. Гораздо ближе, в центре нашего Млечного Пути, также располагается сверхмассивная чёрная дыра. Именно так: мы всегда вращались вокруг всепоглощающей дыры.

 

ОТ ВЕРНАДСКОГО К ЛАВОЧКИНУ

Первая фотография Земли, сделанная 24 октября 1946 года с суборбитальной ракеты «Фау-2». Фото: wiki.commons

Изображение чёрной дыры — очередная глава в истории создания астрономических визуализаций. Их основой всегда служило нанесение разнообразных минералов на чувствительные поверхности, позволявшие запечатлеть эффектные космические виды нашей планеты и сопредельных объектов. Важнейшую роль здесь играли мультиспектральные изображения биосферы и техносферы Земли и, как следствие, вычислительные модели, составляющие часть науки о климате. Первый снимок Земли из космоса был сделан в 1946 году Соединёнными Штатами, которые использовали для этого захваченную ракету «Фау-2» — знак грядущих перемен.

В начале и середине 1960-х орбитальные аппараты передавали изображения Земли с орбиты Луны. В 1966 году на Венеру рухнул зонд «Венера-3», став самым первым артефактом на другой планете. Советские станции «Марс-2» и «Марс-3» произвели снимки Красной планеты в конце 1971-го и в начале 1972 года. «Марс-3» послал зонд, сумевший совершить мягкую посадку и передать некое изображение — до того как перейти в автономный режим. Неясно, изображает ли полученный снимок марсианский горизонт, песчаную бурю или просто любопытное пятно чёрно-белого шума. Но такова апофения астрономического дистанционного зрения. Если это вправду была фотография Марса, то она аж на четыре года опередила материалы, полученные космическим аппаратом «Викинг-1». В противном случае первым фото с поверхности другой планеты окажется изображение, которое передала «Венера-9», успешно совершившая посадку на Венере в 1975 году.

 

ЭФФЕКТ ОБЗОРА

«Восход Земли» (Earth Rise). Здесь показана видимая часть Земли, поднимающаяся над лунной поверхностью. Фото: Уильям Андерс, пилот корабля «Аполлон-8». 24 декабря, 1968

Появлением самых культовых (в буквальном смысле слова) изображений Земли из космоса мы обязаны программе «Аполлон»: они называются «Восход земли» (Earth Rise) и «Синий марбл» (Blue Marble). В 1972 году астронавт Харрисон Шмитт навёл камеру через иллюминатор корабля «Аполлон-17» и сделал несколько фотографий, одной из которых стал «Синий марбл» — снимок, впоследствии украсивший миллиард футболок. Он подарил важный визуальный образ зародившемуся экологическому движению и стал символом того, что Фрэнк Уайт назовет «эффектом обзора», — интенсивного переживания почти мистического свойства, нуминозного, глубинного умопостижения, испытанного многими людьми, которые совершили полёт в космос и смогли целиком окинуть взглядом всю нашу «бледно-голубую точку».

В 1948 году (через два года после появления снимка Земли, сделанного «Фау-2», но ещё до его публикации) британский астроном Фред Хойл предположил: «Как только будет обнародована фотография Земли извне, мы в эмоциональном смысле приобретём дополнительное измерение. Когда абсолютное одиночество Земли станет очевидным каждому человеку, независимо от его национальности или мировоззрения, нам придётся иметь дело с новой, самой могущественной идеей в истории». Вероятно, той же идеей вдохновлялся активист и предприниматель Стюарт Бранд, когда требовал показать общественности «фотографию всей Земли»: снимок этот он называл «зеркалом», способным произвести космологический сдвиг в любом человеке, который взглянет на него с искренней готовностью извлечь урок.

Потенциальные геополитические последствия этой идеи изложил Бакминстер Фуллер в небольшой книге «Космический корабль „Земля“» — изданном в 1968 году манифесте о введении режима планетарного планирования(!). В 1982 году в её честь назовут аттракцион в Диснейленде. Такие дела.

 

ОРИЕНТИРОВАНИЕ В БЕЗДНЕ

Карта мира, изданная Герардом Меркатором в 1587 году

Известно, что на исходном снимке Харрисона Шмитта Южный полюс располагался «над» Африкой, однако фотографию, представленную публике, намеренно перевернули, поместив южное полушарие под северным в соответствии с общепринятыми картографическими нормами и примитивными иерархиями. Какая же пространственная ориентация верна? Картографическая проекция, разработанная Герардом Меркатором в XVI веке, являет собой картину мира, смоделированную с точки зрения «сверху» из космоса, которая и задала пространственную ориентацию целой геополитической эре. Однако окончательно «деколонизировать» Голубой шар — значит не просто перевернуть его, возвратив «верх» и «низ» на место, но и принять утверждение, что все подобные ориентации произвольны. Традиция слаба. В этом смысле все перспективы — ложные. Как сказал Сан Ра, «космос не только высок, но и глубок. Это бездонный провал».

 

«СИНИЙ МАРБЛ» — ЭТО ПЛОСКАЯ ЗЕМЛЯ

«Синий Марбл». Вид Земли с космического корабля Аполлон-17, 7 декабря 1972 года. Фото: Харрисон Шмитт

Сам Шмитт пошел в другом направлении: он предпочел строить земную карьеру, отстаивая свою версию отрицания климатических изменений. Совпадение? На посту сенатора Соединённых Штатов он утверждал, что научный консенсус по этой проблеме использовали как предлог ввести режим планетарного управления, который Шмитт всерьёз сравнивал с «национал-социализмом». Что же за «эффект обзора» испытал он в космосе? И насколько это походило на опыт Уильяма Андерса, снявшего «Восход Земли», пока экипаж «Аполлона-8» пребывал на орбите Луны? Тогда, в канун Рождества 1968 года, члены экипажа по очереди зачитывали вслух Книгу Бытия (по Библии короля Иакова): освятили вылазку человечества с родной планеты, прильнув к основам средневекового креационизма. Стоит ли в этом свете удивляться, что, вопреки широко растиражированному образу земного шара, солипсические представления о «плоской Земле» по-прежнему прочны? Быть может, «Синий марбл» сам по себе был не чем иным, как иконой геоцентризма?

 

ЧЕМ ПАХНЕТ РАЗОЧАРОВАНИЕ

«Гравюра Фламмариона» — анонимная гравюра, одно время считавшаяся ксилографией. Она получила своё название по первой известной публикации в книге французского астронома XIX века Камиля Фламмариона «Атмосфера: Популярная Метеорология», вышедшей в 1888 году

За несколько десятилетий перед описанными событиями Эдмунд Гуссерль стремился «низвергнуть коперниканскую теорию общепринятого толкования восприятия мира». Гуссерль опасался, что теория Коперника выбила человека из его земного горизонта — ведь у нас есть каждодневный опыт того, что «первоковчег Земля не движется». Великий феноменолог заходится и утверждает, что «Галилей не более верен, чем Аристотель», — это безусловно свидетельствует о том, как глубоко неполноценен был и остаётся коперниканский поворот в философии.

Студент Гуссерля Мартин Хайдеггер в лекции 1938 года «Время картины мира» сетовал на то, как современная механическая абстракция превращает весь мир в картину. Эта жалоба кажется особенно — пугающе — красноречивой сегодня, когда на поверхности планет монтируются физические инструменты, способные к глубинному сканированию внешнего мира. В известном интервью газете Der Spiegel от 1966 года, озаглавленном «Только Бог ещё сможет нас спасти», Хайдеггер заявил: «Я не знаю, испуганы ли вы, — во всяком случае, я испугался, когда недавно смотрел фотоснимки Земли, сделанные с Луны. Нам даже не нужно атомной бомбы, выкорчевывание человека налицо». Каких именно людей он подразумевал, какие предполагал у них корни? Вслед за тем он добавил: «У нас сохранились лишь чисто технические отношения. То, где человек живёт теперь, — это уже не Земля». Мы можем сказать иначе: только оторвавшись от геоцентрической интуиции, люди смогут в принципе иметь свою планету. Потерянная Земля Хайдеггера — это та Земля, которая появилась в таинственной атмосфере единственного, центрального и изначального мира, созданного нашим бытием и для него предназначенного. Горизонты этого мира были привязаны к земле вплоть до момента, когда мы смогли оглядеться вокруг и увидеть оборотную сторону. И всё же, хотя «Синий марбл» и подобные ему образы действительно встревожили некоторых феноменологов, они в лучшем случае дело трансгуманизма, который не может всерьёз отказаться от атавистического, антропоцентрического самосознания и самовосприятия. Для этого нам, вероятно, придётся подождать ещё несколько лет до появления «Чёрной дыры» и, возможно, ещё немного, чтобы её антизначение поглотило нас и оторвало от корней.

 

ПЕРВЫЙ ВЗГЛЯД НА НЕОБРАБОТАННОЕ ИЗОБРАЖЕНИЕ

Фотография амебы под микроскопом. Источник: wiki.commons

Снимок чёрной дыры — это своего рода «картина мира», в которой принципиально важно, что это не картина нашей Земли, а сделанная Землёй фотография её окрестностей, для которой мы послужили важными инструментами. Представьте себе Землю, обёрнутую массивным телом телескопа Event Horizon, как амёбоподобное существо, которое наконец-то открыло глаз, чтобы изучить окружающую его среду. Координируемые сенсорные клетки позволяют ему не только видеть, что пространство вокруг него пусто, но и фокусироваться на конкретном пятнышке сверхплотной черноты вдали, сколь невероятным бы это ни казалось. Крошечные млекопитающие, жители этой камеры, агрегируют данные в одно целое, чтобы выразить его через зрительный образ, который можно увидеть и распространить далее. Это изображение противоположно тому, что они называют зеркалом: оно показывает им не самих себя в мире, а бездну, в которой они никогда не смогут отразиться. Действительно, планета сложилась, чтобы произвести людей, которые, в свою очередь, сложили планету, чтобы превратить её в астрономическую камеру, и предшествующие рамки познания, на которые указывает это изображение, в огромной степени зиждутся на нашем взгляде на вещи; но процесс, отражённый в изображении, позиционирует Homo sapiens как своего рода самозародившихся умных бактерий, кишащих на поверхности этой амёбы: технически полезный переходный слой. В наборе сенсорных данных, оформленных в изображение, мы видим бездну, в которой не можем увидеть себя такими, какими воспринимаем и осознаём в текущем моменте. Лишённая сознания пустота, всасывающая звёзды, слепа и глуха к нашим пространственным концепциям горизонта. «Чёрная дыра» — образ ужасающий в лучшем смысле этого слова.

 

ЗЕМНОй ОСАДОК КАК ПРОВОДНИК КОСМИЧЕСКОГО ПОЗНАНИЯ, ИЛИ АТАКАМСКАЯ АНТЕННА ВЫСВЕЧИВАЕТ НЕВИДИМОЕ

ALMA — Атакамская большая [антенная] решётка миллиметрового диапазона, Чили. Фото: wiki.commons

Если «Синий марбл» возвестил о возрождении сплава гуманизма и креационизма силами одного человека, что взирает в зеркало и формирует своё ощущение места взглядом сверху вниз, то «Чёрная дыра» раскрывает куда более мощное, нечеловеческое поле зрения — положение, которое не поддаётся словесному выражению, поскольку смотрит не только вверх, но и вовне. Если «Синий марбл» подразумевал глобальную деревню, где приверженцы телескопического креационизма находятся в ответе за мифический сад, то «Чёрная дыра» делает необходимым другой режим управления планетой: люди теперь представляются привилегированным опосредующим осадком, который приводит в движение дальнейшее универсальное познание. Невозможно помыслить два более разных мира. Этот режим для нас нов, и к нему придётся привыкать.

 

ВОЗВРАТ К КОПЕРНИКАНСКОМУ ПЕРЕВОРОТУ

Система Птолемея (центрированная на Земле) и система Коперника (центрированная на Солнце)

Незавершённость коперниканского переворота свидетельствует как о его сложности, так и о том, что он бессрочен. Первый коперниканский переворот повлёк за собой одновременно дезориентацию индивидуального восприятия и интерпретаций (солнце, которое кажется движущимся, теперь считается неподвижным), слом антропоцентрических космологических построений (где гелиоцентризм принят за здравый смысл), разрушительный сдвиг в геополитических и геоэкономических построениях, чья легитимность основывалась на таких моделях (E pur si muove! / «И все-таки она вертится!» — с вызовом произнёс на следствии Галилей), а также критику Канта, посвящённую, по существу, этому перевороту. Сегодня коперниканский переворот также означает преобразование Земли — не только такой, какова она «на самом деле», но и такой, какой она может быть. Травматичная сложность этого переворота проистекает из достижений нашей собственной эволюции. В нашу интуицию заложена хитрость, а наши когнитивные модели включают нарративные абстракции, которые мотивируют и мобилизуют нас на необычайное сотрудничество между собой (даже когда оно очевидно необязательно), в том числе на поддержание долговечных и согласованных между собой институтов управления, обеспечивающих это сотрудничество. Но поскольку наше расширяющееся познание и деятельность развивались в тесной связи с технологиями, новые воспринимающие диспозитивы, выполняя желаемые функции, зачастую будут обнаруживать в высшей степени контринтуитивную реальность, конфликтующую с той моделью мира, которая первоначально и породила эти технические инновации (некоторые модели могут подразумевать использование таких машин, при правильной работе которых будет опровергнута истинность самих этих моделей). Этот процесс составляет основу коперниканского переворота: концептуальная модель развивает техническую систему, чтобы расширить понимание мира, но сведения о мире, обнаруженные этой технической системой, подрывают концептуальную модель, которая открыла для неё путь. Сопротивление последствиям этого удивительного откровения с целью защитить целостность исходной модели проистекает как из упорной приверженности привычному представлению о мире, так и из веры в первичность представления как такового. Представления могут сопротивляться вмешательству со стороны представляемого.

 

КУДА ДОЛЖНЫ РАЗВИТЬСЯ ГОРОДА?

Спутниковое фото ночного Нью-Йорка. Лицензия: CC0

Коперниканский переворот, по предположению Фрейда, стал ударом по человеческому нарциссизму, под которым следует понимать не только упрямый эгоцентризм, но и опасную приверженность собственному отражению в зеркале. Не это ли сделал в итоге «Синий марбл»? Если так, этот удар затрагивает и современность, когда репрезентации может отводиться особый статус — он рассматривается скорее как источник представляемого, чем как его порождение. Это продолжение идеи, что технологии всегда отражают, впитывают или иным образом дискурсивно представляют человеческую культуру в большей степени, нежели формируют контекст, в котором эта культура работает, и безусловно в большей степени, чем любая технология раскрывает любую предискурсивную реальность. Когда мы смотрим сквозь изображение чёрной дыры — вновь на себя, но уже не как на отражение, а из некоей внешней реаль- ности, которая всегда будет предшествовать нам. И весь автоматизированный диспози- тив, спроектированный нами (и в свою оче- редь проектирующий нас), также оглядывает- ся на поверхность Земли, ставит перед нами вопрос, на который ищут ответ исследования программы The Terraforming: «Куда должны развиться города?»

Нашли опечатку или ошибку? Выдeлите фрагмент и отправьте нажатием Ctrl+Enter.

Поделиться в соцсетях

По теме