Страница не найдена

© 2018

Институт «Стрелка»

Берсеневская набережная 14, стр. 5а Москва, 119072, Россия

​Отрывок из книги «Уроки Лас-Вегаса: Забытый символизм архитектурной формы»

, Люди

В издательстве Strelka Press вышла книга «Уроки Лас-Вегаса» Роберта Вентури, которую называют главным манифестом постмодернизма. Исследование, проведённое в 1968 году, раз и навсегда реабилитировало автостоянки, торговые центры, дешёвые придорожные гостиницы и прочие архитектурные уродства и дало им право на жизнь. Strelka Mag публикует отрывок, посвящённый внутреннему устройству казино, а вернее тому, как Лас-Вегас сумел подчинить архитектуру законам коммерции.

 

ВНУТРЕННИЙ ОАЗИС

Если различие между задним и главным фасадами казино определяется соображениями визуального воздействия на автостраду, то контраст между интерьером и экстерьером вызван другими причинами. Последовательность интерьеров, начинаясь от входа, ведёт посетителя через игровые залы, затем зоны ресторанов, развлечений и торговли к отелю. Гости, которые паркуются у боковых фасадов и там же проходят внутрь, могут нарушить эту последовательность. Однако все внутренние потоки движения так или иначе замкнуты на игровых залах. Когда вы входите в вестибюль отеля Лас-Вегаса, стойка администратора неизменно находится позади вас, а перед вашими глазами оказывается галерея игровых столов и автоматов. Вестибюль — это игровой зал. Комплекс интерьеров и внутренних дворов в своей нарочитой противопоставленности окружающему миру приобретает сходство с уединённым оазисом.

 

ОСВЕЩЕНИЕ ЛАС-ВЕГАСА

В игровом зале всегда очень темно; внутренний двор-патио, наоборот, всегда ярко освещён. Но и в том и в другом случае мы оказываемся в замкнутом пространстве: в первом нет окон, а второй открыт только небу. Сочетание темноты и замкнутости в игровом зале и смежных с ним пространствах создаёт атмосферу приватности, защищённости, сосредоточенности и контроля. Замысловатый лабиринт, накрытый низким потолком, никогда не ведёт вас к дневному свету и открытому внешнему пространству. Это дезориентирует человека в пространстве и времени. Он перестаёт понимать, где он находится и как давно он сюда попал. Время теряет очертания, поскольку освещение абсолютно не зависит от того, полдень сейчас или полночь. Пространство становится беспредельным, поскольку искусственное освещение скорее скрывает, чем обозначает его границы. Свет используется не для того, чтобы придать пространству отчётливость. Стены и потолок не используются в качестве отражающих поверхностей, но, напротив, намеренно отделаны тёмными, светопоглощающими материалами. Пространство замкнуто, но при этом безгранично, ибо его края утопают во мраке. Источники света — будь то светильники или подсвеченные изнутри «однорукие бандиты», похожие на музыкальные автоматы из придорожных забегаловок, — никак не связаны со стенами и потолком. Освещение здесь антиархитектурно. Подсвеченные балдахины, превосходящие размерами любой из римских, парят над столами в бескрайнем сумеречном ресторане отеля Sahara.

Искусственное освещение и кондиционируемые интерьеры ублажают чувства, уставшие от ослепительного света и зноя населенной автомобилями пустыни. При этом внутренний двор мотеля в задней части казино — это в буквальном смысле оазис посреди враждебного природного окружения. В каком бы стиле он ни был выдержан, будь то органический модернизм или сочетание неоклассики и барокко, двор-патио сочетает в себе все основные элементы классического оазиса: террасы, воду, зелень, интимный масштаб и замкнутость. Здесь они представлены плавательным бассейном, пальмами, газонами и другими достижениями садоводства, размещёнными в уложенном плиткой внутреннем дворике, куда выходят гостиничные номера, интерьеры которых скрыты от посторонних глаз балконами или террасами. Особую, щемящую выразительность пляжным зонтикам и шезлонгам придают ещё совсем свежие воспоминания о безжалостных автомобилях, ожидающих своих владельцев в асфальтовой пустыне снаружи. Пешеходный оазис в пустыне Лас-Вегаса — это уединенный королевский дворец Альгамбра, апофеоз, к которому стремятся приблизиться все бесчисленные внутренние дворы мотелей с плавательными бассейнами, имеющими скорее символическое, чем функциональное назначение, все приземистые рестораны с экзотическими интерьерами, а также миленькие торговые моллы американской коммерческой полосы.

 

АРХИТЕКТУРНАЯ МОНУМЕНТАЛЬНОСТЬ И БОЛЬШОЕ ПОМЕЩЕНИЕ С НИЗКИМ ПОТОЛКОМ

Казино Лас-Вегаса — это большое помещение с низким потолком. Это архетип всех общественных интерьеров, высота которых снижена из соображений экономии расходов на кондиционирование воздуха. (Низкие зеркальные потолки с односторонней прозрачностью также позволяют наблюдать за тем, что происходит в игорных залах.) В прошлом основным ограничением, определявшим объём помещения, был пролёт между опорами; обеспечить высоту было сравнительно легко. Сегодня стало нетрудно перекрывать большие пролёты, и объём помещения стал в основном зависеть от возможностей механического оборудования и ограничений экономического плана. Однако железнодорожные вокзалы, рестораны и торговые пассажи с высотой потолка всего десять футов отражают, помимо прочего, изменение отношения к монументальности в нашем пространственном окружении. В прошлом пространство с большим пролётом и соответствующей высотой потолка было непременным атрибутом архитектурной монументальности. Но монументы нашего времени — это не редкие результаты героических усилий типа Астродоума, Линкольн-центра или субсидированных аэропортов.

Мы заменили монументальное пространство Пенн-стейшн станцией надземного метро, а такое же пространство Централ-стейшн сохранилось лишь благодаря тому, что было превращено в грандиозный рекламный носитель. Таким образом, нам редко удаётся добиться архитектурной монументальности, когда мы к этому сознательно стремимся; наши деньги и навыки не хотят работать на традиционную монументальность, выражающую единство общества через крупномасштабные, унифицированные, символические архитектурные элементы. Возможно, нам пора признать, что наши соборы — это капеллы без нефа и что в наши дни любое обширное общественное пространство, за исключением театров и бейсбольных стадионов, превращается в пристанище для толпы безымянных личностей, не имеющих друг с другом никакой отчетливой связи. Большие, низкие лабиринты тускло освещённого ресторана с множеством отдельных кабинетов позволяют людям быть вместе и в то же время порознь — так же, как и казино Лас-Вегаса. Казино с низким потолком достигает благодаря своему освещению нового качества монументальности. Управляемые источники цветного искусственного света внутри тёмного замкнутого пространства расширяют и унифицируют это пространство за счёт утаивания его физических границ. Вы находитесь уже не на ограниченной зданиями пьяцце, а в среде мерцающих огней ночного города.

Фотографии: Thinkstock.com

Нашли опечатку или ошибку? Выдeлите фрагмент и отправьте нажатием Ctrl+Enter.

По теме

© 2018

Институт «Стрелка»

Берсеневская набережная 14, стр. 5а Москва, 119072, Россия