, The Terraforming

Ник Срничек — о базовом доходе, биологических экспериментах и бремени наёмного труда

Автор: Валентин Дьяконов

В период экономического кризиса, когда многие люди остаются без работы и больше не могут жить привычным образом, идея безусловного базового дохода для всех становится особенно важной. Strelka Mag публикует беседу куратора Валентина Дьяконова с Ником Срничеком, ультралевым теоретиком и соавтором книги «Изобретая будущее», убеждённым, что каждый человек в обществе должен получать базовый доход.

Ник Срничек — один из преподавателей образовательной программы «Стрелки» The Terraforming. Фото: Руслан Шавалеев

Валентин Дьяконов: С 2015 года в разных странах случилось несколько экспериментов с базовым доходом — как временных, так и постоянных (например, «гражданский доход» в Италии). Какой из этих экспериментов вам ближе?

Ник Срничек: Референдум в Швейцарии был интересным. Сама система распределения дохода в стране могла бы получиться эффективной, если бы её ввели. Но мой любимый пример — это классика 1970-х. В Канаде в ходе экспериментального ввода базового дохода нашли огромное количество непрямых следствий. Упала преступность, потому что родители могли оставаться дома и проводить время с детьми. Освобождение людей от необходимости ходить на работу улучшило общественный климат в самых разных аспектах. Но более современные эксперименты, тот же финский, сфокусированы на вопросах занятости. Ходят ли на работу люди, получающие базовый доход? В этом случае, я считаю, акценты расставлены неправильно. Базовый доход меняет общество в целом, а не только рынок труда.

Кадр из видео-эссе «Inventing the Future» по книге Срничека и Уильямса, автор Исайя Медина, 2020

ВД: Вы писали, что базовый доход должен дополнять социальное государство, а не заменять его. Значит ли это, что страны, в которых нет ключевых элементов социального государства, дальше от базового дохода, чем страны с бесплатной медициной, например?

НС: Я не уверен, что это должно быть линейным процессом: сначала социальное государство, потом базовый доход. Можно и наоборот. Главное — избежать аргументов в духе Милтона Фридмана, где базовый доход становится поводом для отмены социальных услуг и ввода рыночных отношений в социальную сферу. От этого важно отойти. Посмотрим, сможет ли Берни Сандерс добиться универсальной медицинской страховки и ввести в Америке стандарты других развитых стран. Но они могут и с базового дохода начать.

Кадр из видео-эссе «Inventing the Future» по книге Срничека и Уильямса, автор Исайя Медина, 2020

ВД: Интересно, только у меня проблемы с тем, чтобы вообразить гражданина этого идеального будущего? Или вы тоже с трудом представляете себе человека, который будет обживать государства с введённым базовым доходом?

НС: Я бы сказал, что дело тут не только в базовом доходе, но и в роботизации, сокращении рабочего времени и рабочей недели. Существует множество разных способов освободить людей от бремени наёмного труда. Главная проблема заключается в многовековой истории такого труда везде, кроме постсоциалистических государств. Мы просто не можем себе представить людей, воспитанных в условиях, где нет наёмного труда. Мой взгляд на онтологию человека связан с понятием избыточности, перехода границ. Это похоже на идеи автономистов о том, что человеческое определяется не границами, а выходом за всяческие пределы. И мне кажется, что вне наёмного труда возможны всякие типы избыточности. Может, человек с базовым доходом будет целыми днями играть в компьютерные игры. Думаю, ничего плохого в этом нет. Зато есть риск для общества будущего в обратной ситуации: если мы введём социальный стандарт и потребуем определённого уровня продуктивности, проблемы, возникшие при капитализме, не исчезнут.

Кадр из видео-эссе «Inventing the Future» по книге Срничека и Уильямса, автор Исайя Медина, 2020

ВД: Ваши рассуждения очень меня радуют. Ведь бывают разные таланты. У кого-то лучше всего на свете получается пить пиво и смотреть телевизор, и права таких людей при вашем варианте базового дохода будут защищаться, верно?

НС: В целом да. Полная автоматизация не значит, что работы вообще не будет. Всегда останется что-то, что машины не могут делать. И этот труд надо распределить между людьми. Поэтому в утопическом обществе у каждого из нас будет по 10–15 часов обязательных работ. Сюда относится уход за больными и прочие вещи, на которые не способны роботы. И нам придётся обязать людей заниматься этим общим трудом, чтобы сохранить представление о нормально функционирующем обществе. Но вне этих обязанностей люди могут делать всё, что хотят. Если им хочется стать чемпионами по распитию пива — замечательно.

Кадр из видео-эссе «Inventing the Future» по книге Срничека и Уильямса, автор Исайя Медина, 2020

ВД: Десять лет назад у меня был очень интересный разговор с активисткой Открытого университета в Швеции. Она придерживалась радикально феминистских и анархистских взглядов. По её версии, люди будущего будут расти как морковь на грядке ввиду сексуального равенства и большего обмена знаниями. Вам не кажется, что гражданам вашего утопического общества необходим и биологический сдвиг?

НС: Это относится к той части нашей книги, которую обычно игнорируют, — о постчеловеческом аспекте. В утопическом обществе мы свободны не только для социальных, но и для биологических экспериментов. Можно принимать психоделические наркотики и изучать разные состояния сознания. Можно превращаться в киборга и заниматься биохакингом.

Кадр из видео-эссе «Inventing the Future» по книге Срничека и Уильямса, автор Исайя Медина, 2020

ВД: Вы не боитесь, что современные сверхдержавы нанесут идее базового дохода непоправимый вред? Если базовый доход введут в контексте социального кредита в Китае или вместо социальных гарантий в США, идея умрёт, как социализм после Сталина.

НС: Да, вы правы. В такой ситуации базовый доход будет привязан к конкретным примерам и полностью дискредитирован. Именно поэтому левые должны разработать собственный подход к базовому доходу. Думаю, что похожая ситуация наблюдается со всеми достаточно крупными инфраструктурными проектами, требующими государственного участия. Всеобщее здравоохранение — отличный пример. Оно могло бы быть только одного типа, как в Германии Бисмарка, введённое для того, чтобы загасить революционную энергию социалистов. Есть и американская версия, приватизированная и очень дорогая. И если бы мы знали только эти примеры, то идея здравоохранения, контролируемого государством, была бы совсем не привлекательной. К счастью, есть британская система здравоохранения, которая может дать приблизительное представление о том, какая медицина будет при коммунизме, — для всех, без дополнительных условий. То же самое с безусловным базовым доходом: мы должны все время напоминать людям, что есть альтернативы узкому пониманию этого проекта.

Фото: Руслан Шавалеев / Институт «Стрелка»

ВД: Вы когда-нибудь думали о том, как вводить базовый доход в странах, где официальная валютная экономика постоянно сопровождается неформальным обменом услугами? Например, в разных регионах России всё ещё существуют практики, когда ты можешь поменять два урока английского на техосмотр машины. Не кажется ли вам, что базовый доход будет довольно опасной штукой для локальных экономик такого рода?

НС: Тут надо подумать над вопросом, чем станут деньги в мире без капитализма. Честно говоря, это невероятно трудно. Маркс пытался размышлять о способах оценить время труда, вложенное в то или иное занятие. Может быть, время станет средством обмена. А эти неформальные экономики, почти что бартерные, могут и должны остаться в посткапиталистическом обществе, потому что они находятся за пределами общего эквивалента — денег, ключевого для движения капитала.

Фото обложки: кадр из видео-эссе «Inventing the Future» по книге Срничека и Уильямса, автор Исайя Медина, 2020

Нашли опечатку или ошибку? Выдeлите фрагмент и отправьте нажатием Ctrl+Enter.

Поделиться в соцсетях

По теме