30.10.2019, Люди

Молодой архитектор из Нижнего Новгорода — о том, как привлечь в регион полмиллиарда и работать с государством с пользой для проектов

Фотограф: Андрей Носков

В свои тридцать нижегородский архитектор и выпускник программы Архитекторы.рф Кирилл Бросалин успел стать пионером изменений городской среды Нижнего Новгорода вместе с другими энтузиастами из объединения «Огород». Работу команды заметил новый губернатор и предложил сотрудничать. Так в регионе появился Институт развития городской среды Нижегородской области, который за год с небольшим привлёк в область больше 500 миллионов рублей. Strelka Mag поговорил с Бросалиным о том, почему он не называет себя чиновником, над какими проектами работает и как чувствует себя в управленческой системе.

 

как в нижнем новгороде появился институт РАЗВИТИЯ городской среды

Всё началось с того, что в 2015 году я стал куратором фестиваля «О’город». Идея была в том, чтобы студенты и молодые архитекторы могли сами что-то реализовать, например построить малые архитектурные формы. Мы понимали, что такими методами комплексно изменить городскую среду трудно, и тогда ещё не знали про партиципацию в городских проектах (Участие жителей в процессе проектирования. — Strelka Mag), потому что были архитекторами с классическим образованием, работали в коммерческих фирмах и проектировали здания.

Кирилл Бросалин на набережной Щелковского хутора

Нам повезло, потому что в городе есть газета «Селёдка». У неё молодая и по-настоящему креативная редакция. Мы с ребятами подумали, что раз мы делаем проекты для города, то наш заказчик — не частное лицо, а многоликий горожанин: бизнес, администрация, жители и эксперты. Так появился проект «Огорожено».

Мы выбирали важную городскую территорию, которой, на наш взгляд, была необходима перезагрузка. Это не было чьим-либо заказом, мы сами проводили анализ и делали предварительную концепцию, чтобы показать проблемы и их решения. Публиковали проекты в настоящей бумажной газете — в «Селёдке». Ещё у издания есть популярный бар на Рождественской «Селёдка и кофе». Там редакция разрешила нам провести встречи с жителями.

1 / 6

2 / 6

3 / 6

4 / 6

5 / 6

6 / 6

На первое собрание пришло мало людей, но с каждым разом желающих становилось всё больше. Чиновники сначала игнорировали встречи, возможно, думали, что низовая инициатива — это несерьёзно. С 2015 по 2017 год мы провели пять встреч, на которых обсуждали концепцию Октябрьской площади, сквер Свердлова, закрытый двор НГТУ, велодвижение в Нижнем и Щёлоковский хутор. На последнюю в 2017 году, где мы обсуждали благоустройство Щёлоковского хутора (проект вошёл в шорт-лист премии Strelka x ArchDaily. — Strelka Mag), пришло столько людей, что даже дошло до конфликта: были активисты, которые кричали: «Не дадим застроить Щелчок!» — другие их выгоняли, а репортёры снимали.

Благодаря проекту «Огорожено» о нас в городе узнали. В конце 2017 года поменялось правительство Нижегородской области, пришёл новый губернатор Глеб Никитин. Прежняя власть не представляла, что могут быть специалисты, которые своей экспертизой поддерживают органы власти и местное самоуправление. Новое правительство задумалось о том, как раскрыть тему городского развития в области. Они обратились к Дарье Шориной, с которой я работаю в «Огороде» с 2015 года. Результатом этой встречи стало создание некоммерческой организации, которую назвали Институтом развития городской среды Нижегородской области.

1 / 7

2 / 7

3 / 7

4 / 7

5 / 7

6 / 7

7 / 7

В конце 2017 года Дарья Шорина стала директором, а я сначала руководил отделом архитектуры и аналитики, затем стал заместителем директора. Кроме того, я продолжаю отвечать за внутреннюю работу института: за отдел архитектуры и аналитики и отдел социальных исследований и вовлечения. У нас есть дирекция, отдел пиара и внешних коммуникаций. Всего в институте работают больше двадцати человек — архитекторы-аналитики, ландшафтники, инженеры, дизайнеры, специалисты по вовлечению и внешним коммуникациям.

Мы не хотели стать чиновниками, у которых есть чёткие задачи и которые не могут двигаться ни вправо, ни влево.

У правительства есть видение задач — например, список приоритетных проектов области, участие в конкурсе «Малые города и исторические поселения» или благоустройство в рамках программы «Формирование комфортной городской среды». Благодаря ним города могут получить деньги на развитие среды, поэтому этим нужно заниматься. Мы хотели объединить всех участников процесса формирования городской среды, где администрация стоит наравне с бизнесом, горожанами и экспертами.

 

Чем занимается Институт

1 / 5

2 / 5

3 / 5

4 / 5

5 / 5

В узком смысле это благоустройство, в широком — развитие территорий на всех стадиях: от идеи до эксплуатации. Мы начинаем работу с исследования территории и встреч со стейкхолдерами. Так собирается группа проекта, и к ней потом подключаются проектировщики и строители. Финальная стадия — это не реализация, а эксплуатация: когда пространство уже построено и там есть жизнь, мы смотрим, как люди пользуются проектом, чтобы передать администрации рекомендации по обслуживанию и событийной программе.

С 2018 по 2019 год в рамках конкурса «Малые города и исторические поселения» мы сделали три концепции для Арзамаса, Дзержинска и Богородска. Всех остальных участников мы консультировали и помогали им оформлять заявки на федеральный конкурс. Благодаря нашей работе в 2018 году победили Арзамас, Выкса, Саров и Семёнов, а в 2019 году — Богородск, Дзержинск, Навашино и Урень. Общая сумма привлечённых в регион средств за эти годы — больше 500 миллионов рублей.

Сейчас мы строим парк в Арзамасе. Он находится прямо за границей исторического поселения. Раньше в парке добывали глину, из которой строили дома в исторической части города. Мы сделали это одной из главных тем концепции, что связывает современный город с его исторической частью.

Мы не чиновники, а эксперты. Я думаю, что мою работу нельзя назвать новым форматом архитектора, поскольку архитектор всё-таки занимается зданиями. Наш опыт — это выход из классического архитектора в специалиста, который занимается средой комплексно.

 

ГЛАВНЫЕ ПРОЕКТЫ

Нашим достижением считаю запущенный проект по редевелопменту исторической территории Нижнего Новгорода — района Започаяние в центре города. Мы уже провели конкурс, в нём победила компания, которая будет разрабатывать мастер-план и цифровую информационную модель территории. Мы работали над техническим заданием для конкурса, и, если всё получится, это будет уникальный случай для России.

Это комплексный проект городского развития, в котором мы начинаем со стратегического видения — мастер-плана. Но сложность в том, что он включает разные городские слои: множество исторических памятников, сложившуюся транспортную ситуацию и инженерную составляющую. Должны быть разработаны и правила для девелоперов, которые, заходя на территорию исторической среды, не должны будут разрушать её. Это сделано для того, чтобы город развивался — там была коммерция, жизнь и комфортная среда, но его исторически сложившаяся структура сохранялась и работала, например, на привлечение туристов.

Мастер-план должен быть готов до декабря 2019 года. Затем нужно будет изменить нормативную базу: механизмы для девелоперов, генеральный план, правила землепользования и застройки, элементы правил благоустройства.

 

САМОЕ СЛОЖНОЕ

От чего мы не можем уйти — от сроков. У всех программ есть жёсткие дедлайны. Уже в первые месяцы работы пришлось общаться с большим количеством горожан, чиновников и экспертов. Я никогда не взаимодействовал со столькими людьми одновременно. Для меня это был новый сложный опыт.

Ещё большим вызовом для меня стала заявка на программу Архитекторы.рф. Когда я прошёл отбор, то во время модулей столкнулся с жёстким таймингом, постоянными перелётами, переездами и ещё большим количеством людей. Приходилось рассказывать о себе и о проектах быстро и содержательно. Мне очень помогли занятия, связанные с коммуникацией, где объясняли, как рассказывать о проектах и общаться с людьми. Иногда это большой стресс, но это важная часть нашей работы. Теперь многие коллеги спрашивают: «Как ты общаешься с местными жителями, они же могут просто сказать, что им не нравится?».

Мы по-настоящему переживаем, когда люди пишут матом, что им что-то не нравится в проекте.

Но мы получаем компенсацию, когда территории, которые критиковали люди, уже сданы, и нам начинают приходить приятные отзывы в Instagram и в мессенджеры. Там люди пишут: «Ребята, спасибо!». Прожив полтора года в работе над проектом и читая это, понимаешь, что всё было не зря. К конструктивной критике мы относимся серьёзнее. Особенно к людям, которые претендует на большую экспертность. Приглашаем их на встречи. Раньше чиновники просто боялись нас и думали, что мы камикадзе. Они же никогда такого не делали, и для них было проблемой, что на открытую встречу может прийти кто угодно.

Я вижу потенциал в совмещении лоу-тека, который пришел из стремления к локальности и экологичности, и хай-тека, который соответствует динамично развивающемуся обществу. На их стыке получаются самые актуальные и интересные решения. Если мы сможем применять это, то будет здорово, но это следующий шаг, а пока мы настраиваем совместную работу со всеми, кто заинтересован в благоустройстве и развитии города.

Нашли опечатку или ошибку? Выдeлите фрагмент и отправьте нажатием Ctrl+Enter.

Поделиться в соцсетях

По теме