​Манифест для Саванны

Этот манифест — продолжение статьи «Как сохранять архитектурное наследие» градостроителя, ландшафтного архитектора и преподавателя Колледжа искусств и дизайна Саванны Райана Мэдсона.

Manuel Steinhagen / Aqua Street / Speculative Savannah

Саванна один из наиболее сохранных исторических городов США. Он также один из самых регулируемых с точки зрения архитектуры и использования общественных пространств. Город обладает неимоверным историческим и культурным богатством, которое привлекает толпы туристов, однако подлинность и энергия городской культуры разрушаются избыточным потреблением и обилием ограничений. Необходима альтернатива действующим в Саванне планировочным нормам и охранному законодательству, поскольку есть куда более разумные подходы к туризму и джентрификации. Этот манифест предлагает подход, ориентированный на будущее и примиряющий прошлое с настоящим методами адаптивного приспособления, точечной застройки, преобразований ландшафта и создания новых мест и методов использования, сообразных современным запросам.

Projective Preservation — название, описывающее этот альтернативный подход. Оно отсылает как к сохранению материальных объектов / памятников, так и к консервации городской культуры и сообществ с учётом будущих нужд и устремлений. С этим подходом коррелируют и другие философии сохранения наследия, распространённые в разных частях света, в науке и на практике. В них концентрируется внимание на роли защитников наследия, архитекторов, градостроителей и активистов в формулировании критических и экспериментальных моделей охраны памятников. Как параллельно, так и в борьбе с превалирующим подходом. Изложенные в этой статье суждения не претендуют на излишнюю оригинальность. Они уникальны лишь тем, что высказаны в отношении конкретного места: города Саванна.

1 / 2

Gunnar Stenger / Virtual Network, Bull Street / Speculative Savanah

2 / 2

Gunnar Stenger / Virtual Network, Bull Street / Speculative Savanah

Projective Preservation — остро необходимая альтернатива конвенциональным идеологиям охраны наследия, упирающим на то, что Алоиз Ригль (австрийский историк и искусствовед-формалист, представитель Венской школы искусствознания. — Прим. ред.) называл «ценностями памяти» — важность верифицируемой истории и наглядной состаренности зданий, монументов, мест и городов. Сегодняшний культ памятников возник именно из-за того, что «ценности памяти» ставились выше других. Ригль приводит существующий параллельно набор «ценностей настоящего», которые подчёркивают современные запросы наряду с ценностью новизны и эстетической ценностью.

Projective Preservation ищет баланс или компромисс между «ценностями памяти» и «ценностями настоящего». Прошлое и настоящее следует мыслить в связи с уникальным контекстом места или сообщества. Не стоит рассматривать Projective Preservation как «иконоборчество», скорее это сосуществование ликов прошлого, настоящего и будущего.

1 / 2

Natalie Santiago / Fractal Perambulaton / Speculative Savannah

2 / 2

Natalie Santiago / Fractal Perambulaton / Speculative Savannah

Расширенный набор ценностей, отталкивающийся от «ценностей памяти» Ригля, сможет придать более точное направление. Например, беря в качестве отправной точки «возрастную ценность» (способность объекта бороться со временем, например образовавшейся патиной и эрозией), мы можем затем развить ценности, которые бы говорили о человеческом опыте и бытии. В таком случае мы могли бы учитывать циклы жизни и смерти, коллективную память, мифологию, исчезновение и меланхоличность объекта. Геологические ценности могут указывать на глубину земного времени, камней и минералов, а соответственно, и используемых нами строительных материалов, которые, в свою очередь, стареют и указывают на течение времени и длительность человеческой деятельности.

1 / 2

Nawaf Al Mushayt / Savannah, or the Prisoners of Preservation / Speculative Savannah

2 / 2

Nawaf Al Mushayt / Savannah, or the Prisoners of Preservation / Speculative Savannah

Представьте себе культ ценности возраста в духе Джона Рёскина — скорбящий по угасающему памятнику и празднующий появление нового, который при условии, что он будет выражать подлинную культуру долговечными методами, когда-нибудь сам станет старым и историческим и так обретёт свою аутентичность, свои «ценности памяти».

Уильям Моррис, английский архитектор Движения искусств и ремёсел и отец современного движения за охрану памятников в Европе, считал, что следует сохранять здания и памятники вместе со следами и слоями последующих изменений и добавлений. В памятнике должно просматриваться как его изначальное состояние, так и изменения, происходившие с ним во времени. Именно они являются подлинным выражением следующих друг за другом этапов развития ремесленного мастерства и архитектурных стилей.

Как и Джон Рёскин, Моррис был стойким оппонентом реставрации, в особенности методам разрушения верхних слоёв и воссоздания «оригинального» здания, часто до состояния, в котором оно, возможно, никогда и не существовало. Моррис и Рёскин полагали, что памятник следует сохранять «как есть» и поддерживать в этом состоянии. Не следует вносить современных изменений, лишь поддерживать, препятствуя разрушению.

Jimmy Darling / Hardcore Savannah, River Street Hyatt / Speculative Savannah

В своём «Манифесте» для Общества защиты старинных зданий (1877) Моррис пишет, что в прошлом изменения в здания вносились «из необходимости»: «В самих перестройках непременно безошибочно отражался стиль того времени. Церковь XI века могла быть расширена или подвергнута изменениям в XII, XIII, XIV, XV, XVI, даже в XVII и XVIII веках, но любое изменение, какой бы слой истории оно ни уничтожало, сохраняло определённый отпечаток истории и в то же время одухотворялось своей собственной творческой природой».

Каждое изменение, произошедшее в прошлом, было наполнено жизнью. Они были достойны сохранения. Однако сам Моррис полагал, что, поскольку современная архитектура его времени не могла предложить ничего нового, следовало сохранять старые здания и памятники без изменений. Любые перестройки в соответствии с тенденциями того времени привели бы к нарушению целостности памятника. Здесь кроется парадокс превалирующих идеологий охраны памятников: следует сохранять исторические артефакты со всеми их изменениями, поскольку они вносились из искренних побуждений, хотя и считались когда-то «современными». Однако больше никаких изменений (в особенности тех, что отражают характерную современную эстетику) вносить не разрешается ни сейчас, ни в будущем. (По иронии именно викторианская стилистика времён Уильяма Морриса является одним из самых охраняемых архитектурных стилей в США.)

Viqar Sayed / Savannah, The City of Love / Speculative Savannah

Это доказывает недоверие к настоящему, к способности современной культуры предлагать новые значимые конструкты или входить в диалог с прошлым. Мы воспринимаем объекты наследия как часть настоящего, мы взаимодействуем с историческими ландшафтами здесь и сейчас. Ценность истории и «ценность возраста» хорошо осознаются современными глазами и умами. Но современной культуре(ам) тоже надо дать шанс сказать своё слово.

В таком городе, как Саванна, с историей длиной в сотни лет, эти современные вторжения не должны пытаться подавить прошлое (хотя и могут вступать с ним в справедливое противоречие), но точно так же не должны быть ведомы и подчинены прошлому. Мы уже были свидетелями пользовавшегося популярностью подчинения настоящего прошлому в худших примерах постмодернистской архитектуры, которые на сегодня признаны грубой исторической имитацией. Противоположный историзму подход — прогнозирование изменений.

Это пять ключевых составляющих подхода Projective Preservation для Саванны. Они инициируют диалог о том, как примирить культурное наследие и историческую архитектуру и ландшафты Саванны с устремлениями настоящего и нуждами будущего. Они ратуют за радикальное сосуществование «ценностей памяти» и современных ценностей.

1 / 2

Nick Place / Preservation Through Poverty / Speculative Savannah

2 / 2

Nick Place / Preservation Through Poverty / Speculative Savannah

1) Когда-то Саванна была настоящей экспериментальной утопией. Она может стать ею вновь. Несмотря на то что попытки создания утопических сообществ почти всегда проваливаются, было бы цивилизационной ошибкой не пытаться хотя бы стремиться к состоянию утопии. Градостроительная политика, архитектура и искусство должны объединить усилия, чтобы продвигать прогрессивное наследие Саванны в двадцать первом веке.

2) Жильё — главный тип городской архитектуры (гостиницы — лишь продукты для туристического потребления). Местные жители важнее туристов. Они живут здесь постоянно и заботятся о городе. Именно наличие местного населения должно быть основным контраргументом для развития массового туризма. В Лэндмарк-дистрикт необходимо обеспечить доступным жильём огромное количество людей, а также не допустить превращения Саванны в город-музей. Если городское руководство устраивает строительство больших отелей для туристов — что так и есть, — его также должно устраивать строительство многоквартирного жилья. (В Лэндмарк-дистрикт не было построено ни одного дома на несколько семей с 1960-х годов, в то время как аж 20 новых гостиниц было возведено лишь за последние шестнадцать лет.)

3) Адаптивное приспособление как градостроительная практика — наилучшая стратегия по сохранению наследия. Нет лучшего способа сохранять места и здания, чем путём поддержания их постоянного активного использования. Когда целый город или район получает статус исторического, его прошлое отражается в тех современных функциях, которые позволяет реализовывать приспособление исторических зданий. Необходимость вынуждает прибегать к мелким изменениям и трансформациям для удовлетворения актуальных нужд. Архитектурные решения, которые используют современный критический и творческий подход, лишь добавляют городу энергии и самобытности.

1 / 3

Zooey Chen / Umwelten Murmurations / Speculative Savannah

2 / 3

Zooey Chen / Umwelten, City / Speculative Savannah

3 / 3

Zooey Chen / Umwelten, Domed City / Speculative Savannah

4) Новая архитектура Саванны должна быть выражением её современной культуры. Хорошая архитектура воплощает идеи, идеалы и устремления своего времени. Формальное и эстетическое возрождение архитектурных тропов прошлого противоречит современным ценностям. Инновационные, смелые и прогрессивные решения должны находить поддержку в местном градостроительном законодательстве. Наши лучшие современные постройки перейдут в наследство будущим поколениям жителей Саванны и, когда настанет время, сами станут памятниками, достойными сохранения.

5) Разрывы и потёртости в архитектурной ткани — отличная возможность для реализации новых замыслов. Реконструкции в духе историзма всегда бледнеют на фоне живучести и авторитета новых зданий и мест, спроектированных с учётом современных реалий. Свежие идеи идут на пользу историческому городу куда больше, чем чёрствые копии прошлого.

*Это лишь черновик манифеста. Будущее пишется в бесконечном «сейчас», и исторические города — даже ты, Саванна, одна из самых строго охраняемых — должны в конечном итоге поддаться мощным социальным и экономическим импульсам, которые грядут в будущем. Чем ответят защитники наследия?

Нашли опечатку или ошибку? Выдeлите фрагмент и отправьте нажатием Ctrl+Enter.

Поделиться в соцсетях

По теме