Как устроены современные инклюзивные мастерские

В апреле в культурном центре «Тверская 15» прошёл фестиваль инклюзивных мастерских с ярмаркой и мастер-классами по керамике и столярному делу. Strelka Mag поговорил с коллективами, занимающимися бытовой и социальной адаптацией людей с особенностями развития и инвалидностью, и разобрался, как устроено современное инклюзивное предпринимательство.

Фото: Полина Быконя

 

Что такое инклюзивные мастерские

Инклюзивные мастерские — это ремесленные мастерские, в которых трудятся взрослые люди с особенностями здоровья и развития. Они могут сотрудничать с крупными предприятиями и изготавливать корпоративные подарки.

По данным медико-социальной экспертизы, в Москве живёт 12 000 взрослых ментальных инвалидов. «Чтобы программа социальной адаптации была эффективной, в городе должно быть 150 инклюзивных мастерских, по 2—3 в каждом районе», — считает руководительница инклюзивных мастерских «Сундук» Нина Петровская. Сейчас в городе порядка 15 подобных проектов.

Фото: Полина Быконя

 

Когда появились первые Артели инвалидов

Первые инклюзивные мастерские открылись после Первой мировой войны. Их поддерживали меценаты и члены царской семьи. Тогда же появилось «Общество инвалидов-артельщиков», которое занималось строительством домов для работников с инвалидностью, обучением, закупкой оборудования для артелей и сбытом продукции. Эта организация просуществовала до 1950-х годов.

В советские артели 1920-х в основном входили красноармейцы, составлявшие 75% от общего числа инвалидов. Они производили объекты лёгкой промышленности — от бакалеи до канцелярских принадлежностей. Всего в системе кооперации инвалидов в 1935 году было 165 тысяч человек. В артели объединялись не только инвалиды, но и люди, приравненные к ним, например пенсионеры. Подобные кооперативы имели льготы по налогам, сокращённый рабочий день, возможность работать на дому, продолжительные отпуска. У особенно успешных артелей были даже собственные санатории.

Фото: Настя Надёжкина

Упадок пришёлся на 1950-е: по распоряжению Хрущёва артели ликвидировали, а их собственность передали местным советам.

После пенсионной реформы 1956 года отношение к людям с особенностями стало ещё более жёстким: считалось, что просто пенсии достаточно для жизни. В сочетании с полным отсутствием адаптационной среды миллионы людей оказались запертыми по домам и спецучреждениям. В 1978 году появилась диссидентская группа защиты прав инвалидов ИГЗПИ. Но и та существовала недолго: её члены подверглись репрессиям, и о трудовой реабилитации и социализации людей с особенностями надолго забыли.

Фото: Артём Тараненко

 

как живут мастерские сегодня

В современной России про инклюзию заговорили не так давно — 20 лет назад, тогда же появились первые центры и мастерские — «Турмалин», «Артель блаженных» и «Центр лечебной педагогики». Программы реабилитации в России более чем результативны. За 2020 год мастерские «Сундук» трудоустроили 5 из 45 своих подопечных.

Одна из главных проблем — отсутствие программ профессиональной подготовки экспертов в этой области. Андрей Тевкин, руководитель «Артели блаженных», подчёркивает, что мастерским нужны в первую очередь не волонтёры, а профессионалы.

Но главное препятствие для работы мастерских — отмена льгот. Как только человек устраивается на работу, он тут же лишается всех привилегий и компенсаций: надбавок, проездного, пособия для родителя по уходу.

 

Как устроены мастерские

«Артель блаженных»

Фото: Полина Быконя

«Артель блаженных» существует 15 лет. Это производственное предприятие для людей с ментальными особенностями. Сейчас тут трудятся четыре мастера и 30 работников. Некоторые из них состоят в «Артели» с самого основания и больше десяти лет работают независимо и без опеки.

Что здесь делают

«Артель» — столярная мастерская, здесь производят деревянные игрушки, украшения, кухонную утварь вроде досок и скалок, фонарики и ночники. Однажды основатель «Артели» Андрей Тевкин увидел свой фонарик в такси в Марселе. «Мы с водителем разговорились, он рассказал, что фонарик ему подарили друзья. Для меня очень важно, что этот человек не выкинул и не закинул куда-то этот подарок, а повесил его в машине и даже меняет в нём батарейки».

Фото: Настя Надежкина

Как устроена работа

В «Артели» взрослые и подростки с особенностями не только получают профессию и зарабатывают деньги, но и социализируются: учатся работать в команде, выполнять обещания, слушаться наставников и ценить чужой труд. В мастерской следят за дисциплиной. Здесь есть строгое расписание работы и штрафы за драки и мат.

Как зарабатывает мастерская

«Артель» отличается от других мастерских финансовой независимостью. Мастерская практически полностью зарабатывает своим трудом. 30% — непроизводственные процессы, которые оплачиваются из благотворительных средств. На оборудование специального рабочего места, зарплаты специалистам уходит 60% доходов, то есть значительную часть «социальных» расходов «Артель» покрывает сама.

Продукцию реализуют через пару магазинов вроде совместного с творческим объединением «Круг» шоурума, а также через корпоративные заказы. Севастопольские гостиницы и «Измайловский вернисаж» стали с удовольствием покупать у «Артели» товары.

Клиенты часто звонят и говорят: «Раньше мы тратили миллионы на сувениры и не получали никакой отдачи, а теперь нам звонит каждый клиент и партнёр, получивший подарок, и говорит, как круто, что мы участвуем в чём-то подобном».

«Турмалин»

Фото: Полина Быконя

Центр «Турмалин» появился в 2003 году, когда в Москве ещё не было подобных проектов. «Турмалин» начался как центр дневного пребывания с программами абилитации и реабилитации. Центр появился благодаря двум людям, у которых был подобный опыт работы в Голландии и Шотландии.

У всех работников центра есть профильное образование. Как правило, это дефектологи и психологи. Центру помогают и волонтёры. Волонтёры могут начать и закончить работы в мастерских: многие из подопечных не готовы доделать их самостоятельно. Кроме того, работа с волонтёрами расширяет социальные контакты подопечных.

Важную часть расписания в «Турмалине» занимают творчество и творческая реализация, поэтому в штате есть музыкальный и арт-терапевт.

Результат от посещения мастерской может быть медленным, незаметным глазу. «Иногда это значит, что кто-то начал садиться с нами за стол, спокойно есть, не выбегать из комнаты. Очень трудно человеку со стороны объяснить, в чём ценность такого простого действия, но для нас это заметный прогресс», — рассказывает директор центра «Турмалин» и музыкальный педагог Анастасия Бельтюкова.

«Мы выбрали для себя путь, отличный от других мастерских. Мы создаём условия, максимально похожие на будни „обычных“ взрослых, для которых основной вид деятельности — это труд. Но для нас труд — это прежде всего реабилитационный процесс, мы не платим зарплаты тем, кто приходит к нам. Все деньги вкладываем в развитие центра, чтобы это дело продолжалось».

Фото: Полина Быконя

Как устроена работа

В «Турмалине» занятия начинаются в 10:00 и заканчиваются в 17:00. Сюда ходят взрослые и подростки. В 2020-м в «Турмалине» занимались 50 особых людей на очных программах и 48 — дистанционно. Кто-то приходит два раза в неделю, а кто-то все пять, в зависимости от состояния и возможностей. Кому-то тяжело приходить в мастерскую каждый день и проводить там семь часов, а кто-то ходит сразу в несколько мастерских. В центре есть люди, которые занимаются с момента основания, то есть уже 18 лет.

Что здесь делают

У «Турмалина» нет и потокового производства. Иногда мастерская дарит работы подопечных как подарки тем, кто сделал большое пожертвование. Основные продажи «Турмалина» идут на тематических ярмарках. 2020 год был сложнее, так как ярмарок не было, но центр организовал сбор пожертвований на «Планете.ру».

Фото: Артем Тараненко

Как зарабатывает мастерская

Участие в ярмарках даёт мастерским неравномерные результаты. Благотворительная рождественская ярмарка Rassvet Christmas Fair с аудиторией от «Таких дел» и фонда «Нужна помощь» была очень успешной для участников. А уже следующая ярмарка в пространстве «Рассвет» без тематической информационной поддержки не принесла прибыли. «Обычные ремесленные ярмарки нам не подходят: для них у нас слишком дорогие изделия. Людям приходится объяснять, почему наша разделочная доска стоит 1500 рублей, из чего складывается цена. Для них это дорого», — делится опытом мастерской «Руки оттуда» PR-менеджер Алина.

За время существования и развития мастерских ситуация с инклюзией стала улучшаться, отмечает директор «Турмалина» Анастасия Бельтюкова. «В Москве всё сильно поменялось за 20 лет. Раньше особые люди никуда не ходили, а сейчас у меня нет знакомых, которые бы всегда сидели дома». Некоторым мастерским — тому же «Турмалину» и «Сундуку» — город выделил помещения. Но по-прежнему не хватает системной финансовой поддержки со стороны государства, юридического сопровождения и единого чтения законов со стороны разных департаментов.

По словам Анастасии, мастерские должны быть разными. «У человека должен быть выбор, куда пойти и чем заниматься. В многообразии есть своя сила. „Сундук“, „Артель блаженных“, мы — разные мастерские с разным подходом, но мы все делаем общее дело».

Центр «Вверх» и Мастерская «Руки оттуда»

Фото: Настя Надежкина

Ремесленные мастерские существуют не только для людей с особенностями ментального и физического здоровья. Центр «Вверх» работает с 2000 года, и его главная цель — дать возможность получить образование тем, кто по какой-то причине не смог этого сделать. Как правило, это выпускники интернатов.

Девиз центра — «Любить и кормить». В 2015 году преподаватель и член правления центра даже издала одноимённую книгу. «Вверх» стремится отходить от риторики «человек в трудной жизненной ситуации». «Эти люди изо всех сил стараются забыть о своём прошлом и зажить обычной жизнью, и мы их очень задеваем, когда в социальных сетях делаем упор на их непростом жизненном пути», — поясняет PR-менеджер Алина Никифорова.

Как устроена работа

При центре уже восемь лет существует мастерская, в которой студенты могут получить профессию, социализироваться и начать зарабатывать первые деньги. В основном «Руки оттуда» делают украшения из эпоксидной смолы и деревянные объекты — кухонную утварь вроде лопаток и досок, валентинки, скворечники и кормушки. В мастерской работает пять мастеров и несколько стажёров. Личную историю каждого из них можно услышать в формате интервью в инстаграм-аккаунте мастерской.

По словам Алины Никифоровой, «Руки оттуда» хотят связаться с близкими им по духу ресторанами, чтобы те использовали их доски для сервировки. Например, владелец кафе Fruits And Veggies на Artplay — выпускник Центра и потенциально будущий клиент мастерской. Алина мечтает, чтобы IT-компании и стартапы начали проводить в мастерской свои корпоративы: «У нас достаточно места, есть стол и доски. Побрейнштормили вместе — а потом пошли и попилили что-нибудь, сделали своими руками».

Фото: Артём Тараненко

Напоследок Алина вспоминает дискуссию на фестивале «Тверской 15»: «Меня очень зацепили слова Нины из центра „Сундук“ об их подопечном, который говорит: „Я работаю, чтобы купить кофе девушке у метро“. Для нас это мелочи, повседневность, которую мы не замечаем, а кто-то этого лишён. Я вижу смысл нашей работы в том, чтобы у кого-то появилась возможность купить этот кофе для того, кто ему важен».

Нашли опечатку или ошибку? Выдeлите фрагмент и отправьте нажатием Ctrl+Enter.

Поделиться в соцсетях

По теме