Сайт журнала не обновляется. Редакция Strelka Mag остановила свою работу 28 февраля 2022 года.

Как получить главную архитектурную премию за самострой из палок

16 марта были объявлены лауреаты Притцкеровской премии 2021 года — дуэт архитекторов Lacaton & Vassal. О бюро известно немногое. Архитектурный критик и автор телеграм-канала less is a bore Константин Бударин разбирается, почему экономия и в архитектуре, и в коммуникациях с миром делает бюро по-настоящему современным.

Анн Лакатон и Жан-Филипп Вассаль. Фото: AFP / Joel Saget

В этом году Анн Лакатон и Жан-Филипп Вассаль получили Притцкера, главную награду в мире архитектуры. Lacaton & Vassal теперь официально причислены к лику звёздных архитекторов. Но работают они не по-звёздному. Вместо мегапроектов занимаются реконструкциями, проектируют не в Дубае, а в рабочих пригородах Парижа.

Lacaton & Vassal один из моих любимых архитектурных офисов. При этом я не то чтобы много знаю об их архитектуре. Я не видел ни одного здания, построенного по проекту Lacaton & Vassal вживую. Не читал книг или манифестов, написанных архитекторами, и не думаю, что такие вообще существуют.

Всё сказанное не мешает мне быть убеждённым в том, что Lacaton & Vassal один из самых интересных офисов сегодня. Кажется, что сама логика архитектуры L&V предполагает экономию, причём как в архитектуре, так и в коммуникациях с миром.

После оглашения результатов Притцкера в интернете разошлась цитата из проектного предложения L&V. В ней архитекторы отвечают на предложение облагородить площадь в Бордо. Они пишут, что после тщательного исследования территории пришли к выводу: скверу никакая архитектура не нужна, а благородства там и так с избытком. Уборка, впрочем, скверу не помешает. Парадоксальное заявление. Немногие архитекторы решаются себе такое позволить. Хотя бы потому, что за такие советы не платят.

Впрочем, одними заявлениями на Притцкер не накопить. Экономичную историю архитектуры Lacaton & Vassal можно красиво начать с первого проекта Анн и Жана-Филиппа.

 

проект из сена и палок

Фото: Lacaton & Vassal

Архитекторы познакомились в конце 1970-х годов во время учёбы в архитектурном инстиуте в Бордо. В 1984-м, отучившись, Жан-Филипп уехал работать в Нигер, где Анн его регулярно навещала. В результате в Африке появилась первая постройка будущего дуэта.

Молодые французские архитекторы, Африка, хижина из локальных палок — если снизить этот пафос, то на проект, точнее его фотодокументацию, можно посмотреть и с практической точки зрения. Тут есть характерная для бюро черта — экономичность и небрезгливое отношение к доступным материалам.

Подобный подход впоследствии принесёт архитекторам славу. С поправкой на то, что вместо хижин они будут работать с французскими панельками, а вместо палок использовать их аналог со строительного рынка — поликарбонат.

 

Таблица в Excel и расходные стройматериалы

129 квартир, Урк-Жуарес, студенческое и социальное жильё. Фотография: Филипп Руо

Первый раз о существовании офиса Lacaton & Vassal я узнал от немецкого архитектора Мука Петцета. Мук приезжал в Калининград, чтобы поучаствовать в дискуссии и рассказать об опыте реконструкции послевоенного модернизма. «В мире реконструкторов модернизма Lacaton & Vassal — это номер один», — говорил Мук уже после выступления. Архитектор особенно отмечал способность Lacaton & Vassal работать в Excel. Ещё одна заслуга архитекторов — идея о том, как использовать дешёвую фасадную сетку в интерьерах своих проектов. Таблица в Excel и расходный стройматериал — такие хайлайты у описания лучшего архитектурного офиса 2021 года.

В 2019-м Lacaton & Vassal получили престижную премию Mies van der Rohe Award за проект реконструкции модернистского ЖК на 530 квартир в Бордо. У проекта есть двойник — реконструкция 2011 года жилой башни в Париже Tour Bois le Prêtre.

Урк-Жуарес, студенческое и социальное жильё. Фотография: Филипп Руо

В обоих проектах использованы фасадная сетка и поликарбонат, то есть современные палки. Утилитарные дешёвые материалы и Excel — секрет, который позволяет Lacaton & Vassal работать в жанре социального жилья, где не бывает больших бюджетов.

Впрочем, главная инновация не в материалах. Изобретение Lacaton & Vassal лежит в плоскости квадратных метров, точнее их нехватки.

 

Балконный самострой

Фото: Oliver Wainwright

Логику работы с панельками Lacaton & Vassal проще всего объяснить на примере постсоветского балконного самостроя. Жители модернистских хижин не помещались на отведённых судьбой квадратных метрах. Единственный шанс расширить пространство — это балкон. Здесь жители нашей родины и соседних стран дают немало поводов для гордости. Горожане не просто остекляют балконы, но надстраивают их консолями, пристраивают целые этажерки. Невероятно, что вся эта квадратурная справедливость может вершиться хоть на десятом этаже.

Lacaton & Vassal делают то же самое, но в масштабе дома. Они заворачивают панельку в лоджию. Так у зданий и в Бордо, и в Париже появляется новый фасад, затраты на электроэнергию падают, а жильцы получают искомые квадратные метры.

Окажись Анн и Жан-Филипп не в Нигере 80-х, а на современном постсоветском пространстве, то их хижина выглядела бы как надстроенный балкон в модернистской панельке.

Вместе с тем отечественный балконный самострой ненавидят. Власти — за самоуправство, архитекторы — за пестроту. Никто не играет на стороне жителей, не видит ценности и логики в том, что они делают. Хотя производят они не что иное, как стихийный дизайн Lacaton & Vassal. В мире за такое дают Притцкера.

 

Возвращение пространства

Фото: La Biennale di Venezia

Единственное произведение Lacaton & Vassal, которое я всё-таки видел, — это выставка в рамках главного проекта архитектурной биеннале Freespace. На ней были представлены фотографии интерьеров, которые объединяло наличие пустого места, открытого вида на город, отсутствие мебели и, в общем-то, ощущение пустоты, пустого пространства.

В Музее Москвы сейчас идёт выставка «ВХУТЕМАС-100». Там в том числе рассказывают о курсе «Пространство», который Николай Ладовский вёл во ВХУТЕМАСе. Курс был прорывом. Вместо того чтобы придумывать украшения фасадов, ученики аналитически постигали пространство — само существо своего предмета.

Сегодня это открытие выветрилось и растерялось. Архитектурные разговоры о пространстве отдают претенциозностью, до их содержания никому нет дела.

Фото: La Biennale di Venezia

Возможно, главное достижение Lacaton & Vassal как раз в том, что они вернули в архитектуру пространство. В их архитектуре или выставке эта идея не звучит пошло. Результат их работы — буквально новые квадратные метры. Про эти метры можно говорить абстрактным или аналитическим языком, а можно — языком улучшения жилищных условий отдельно взятой семьи.

Архитектурная школа в Нанте, спроектированная Lacaton & Vassal, завёрнута в кожух из поликарбоната. Вторая кожа создаёт череду новых пространств без определённой функции, где студенты могут делать что захотят. Это такая же лоджия, только интегрированная в более сложную структуру.

Архитектурная школа в Нанте. Фото: Lacaton & Vassal

Часто значительные результаты в архитектуре достигаются путём значительных трат. Будь то демонстративная трата ресурсов в духе Фрэнка Гери, или избыточная интеллектуальность Рема Колхаса, или вездесущая медийность Бьярке Ингельса. Заслуга Lacaton & Vassal в том, что они не тратят, а экономят.

Кажется, что они двигаются не в сторону прогресса, где всё новое и сверкает, а в сторону хижин, пыльной пустыни и палок.

Такой разворот не делает их архаичными, наоборот, позволяет создавать актуальную, экологичную и полезную архитектуру. При всей скупости ресурсов и методов, которыми Анн и Жан-Филипп оперируют, архитектурного пространства в их проектах социального жилья больше, чем в иных проектах современных музеев.

Нашли опечатку или ошибку? Выдeлите фрагмент и отправьте нажатием Ctrl+Enter.

Поделиться в соцсетях

По теме