, The Terraforming

Как меняются наши лица с развитием технологий и борьбой против вирусов

Авторы: Пирс Майерс, Анастасия Синицына, Луиза Кросман, Кьяра Ди Леоне

Переводчик: Иван Сорокин

Во времена COVID-19 мы стали по-другому относиться к своим лицам. Мы стараемся не трогать их руками, сторонимся других людей и прикрываем нос и рот маской. Strelka Mag публикует эссе исследователей программы The Terraforming о том, как изменился наш взгляд друг на друга.

Мы исходим из того, что лицо, наиболее индивидуальная и отличительная часть нашего тела, всегда была чем-то большим, чем просто частью человека. Сейчас, в разгар кризиса планетарного масштаба, мы хотим поразмышлять о том, как лицо становится инструментом социальных, экологических и экономических отношений. Способно ли оно стать частью общей инфраструктуры городов? Можно ли рассматривать его в качестве интерфейса атмосферных, экологических и эпидемиологических проектов? Каково будущее лица?

 

ЛИЦО — НАШ НОВЫЙ СТРАХ

Теперь мы уделяем намного больше внимания воздуху и содержащимся в нём частицам. Мы следим за тем, чего касаются наши руками. Сегодня даже дверная ручка представляет угрозу, особенно в сочетании с неаккуратным почёсыванием носа. Мы чувствуем себя незащищёнными без кусочка ткани, прикрывающего наши дыхательные пути. В ситуации с вирусом несовершенная иммунная система человека потребовала быстрой адаптации, выявив, насколько каждый из нас хрупок и беззащитен перед заражением. Наши новые фобии напрямую связаны с лицом.

Можно понять многое о западной культуре, проследив, как менялось отношение людей к масочному режиму. Само ношение маски заставляет нас чувствовать себя «ненормально». Маска обезличивает до такой степени, что многие люди были готовы поймать вирус, лишь бы не носить ее. В феврале горожане в масках казались смешными модниками, попавшими под влияние очередного тренда. Затем их встречали с гневом и презрением как носителей нежелательных новостей. К апрелю стало ясно, что повсеместное ношение масок абсолютно необходимо для предотвращения роста количества заразившихся.

 

ЧТО ИМЕННО НАС ПУГАЕТ?

Лицо, мимика и эмоции — важный источник информации. Для современного западного общества, озабоченного, с одной стороны, самовыражением и индивидуализмом, с другой — безопасностью, закрытое лицо вызывает вопросы. Возможно, в скором времени маска станет неким memento mori для Запада. Она будет напоминать о смерти культуры, для которой экспоненциальный рост ВВП важнее, чем постоянное увеличение смертности. Может быть, теперь маска — это напоминание о пребывании в больницах или даже отсылка к не столь отдалённым травмам мировых войн, во время которых солдаты и гражданские, в том числе дети, носили противогазы.

Нам тревожно и от необходимости следовать «указам сверху». Западная цивилизация построена на идеалах личной свободы и индивидуальности. Эти столпы настолько важны для культуры, что любые посягательства на них воспринимаются как экзистенциальная угроза. Маски пока не внушают тех же страхов, что и слежка, но вызывают похожую реакцию — яростное неприятие авторитарно навязанного. Возможно, Запад никогда не боялся наблюдения так же сильно, как подчинения. При этом принудительное прикрывание лица — это прямое оскорбление самовыражения, основной догмы западной идеологии.

 

ЛИЦО — РЕЗУЛЬТАТ ДЛИТЕЛЬНОЙ ЭВОЛЮЦИИ

Лицо — результат очень долгого и непрерывного проектирования, по длительности сопоставимого с геологическими процессами. Последние шесть миллионов лет эволюция максимально приспособила твёрдые и мягкие ткани человеческого лица под множество разнообразных функций. Биолингвистика утверждает, что окружающие условия влияют на экспрессию генов, а значит, и на формы наших лиц.

Внешние особенности лица и его пропорции могут варьироваться в зависимости от популяции или возраста. Однако, несмотря на это, мы легко узнаём друг друга и общаемся, передавая не менее 20 эмоций именно с помощью лица. Эволюция расширила наши возможности невербального общения. В процессе естественного отбора массивные лицевые кости стали уменьшаться. Этот процесс называется грацилизацией (от французского gracile — хрупкий, изящный). Возможно, сегодня мы живём во времена ускоренной грацилизации: по мере того, как клетки нашего мозга увеличиваются, лицо становится всё более гладким и утончённым. Пластическая хирургия, ботокс, дипфейки и маски разнообразных приложений делают всё более очевидной искусственную природу лица. Вместе с этим появляется сложность во взаимодействии с окружающими, ведь нам становится труднее считывать выражения лиц.

 

БОТОКС-ТРОФИЧЕСКИЕ КАСКАДЫ

Обращение Мелании Трамп к нации по поводу COVID-19. Фото: Белый Дом (сс)

Трофический каскад — это экологический принцип, при котором трансформация в одном организме или полное исчезновение вида приводят к серьёзным изменениям во всей экосистеме. Перемены в таких случаях регистрируются не только в соседствующих видах, например между хищником и добычей, но и на нескольких уровнях вверх и вниз по пищевой цепочке. Если из экосистемы убрать волков, то затем исчезнут кустарники, потому что неконтролируемая популяция оленей закономерно уменьшит их количество.

На лица завязано множество социокультурных процессов, поэтому малейшие изменения в них приводят к нарушению работы привычных нам систем. Примером может служить ботокс. Эта процедура — не только невинная часть процесса бьютификации, она оказывает глубокое влияние на социальную жизнь людей. Как бы странно это ни звучало, людям с ботоксом сложнее интерпретировать эмоции других людей. Согласно гипотезе мимической обратной связи, лицо участвует в естественном процессе зеркального отражения. Оно не только передаёт эмоции человека, но и имитирует выражение лица собеседника. Индивидуумы чувствуют эмпатию как при считывании эмоций, так и при синхронизации выражений с другим человеком. В попытке достичь большей привлекательности люди, использующие ботокс, оказываются более эмоционально изолированными. Инъекции блокируют естественный процесс зеркального отражения, а вместе с ним и некоторые возможности социального взаимодействия. Мы можем чётко распознать только самые сильные из внутренних переживаний и эмоций людей с ботоксом.

Выражение лица отражает воздействие. Неважно, видим мы или ощущаем нечто отвратительное — нейронная активность мозга в обоих случаях похожа. Поколение, выросшее в эпоху «застывших лиц», будет обладать более скудным диапазоном выразительных возможностей. Особенно если принять во внимание развитие интернет-общения и связанного с ним отдаления от реальной коммуникации лицом к лицу. Так набирает обороты новая эра социального дистанцирования.

Ярко эту дистанцию подчеркнуло обращение Мелании Трамп к нации по поводу COVID-19. Многие приняли видео этого обращения за фейк, сгенерированный алгоритмами. Популярный хештег #fakemelania стал символом сочетания физической и цифровой деперсонализации лица, «неправильно» выражающего эмоции. Однако лицо Мелании вполне реально — именно ботокс заставил нас мыслить иначе, а не алгоритмы.

 

РЕАЛЬНОСТЬ ИЛИ ГАЛЛЮЦИНАЦИИ?

Фото: wiki.commons

Парейдолия — зрительная иллюзия, связанная с узнаванием различных фигур, в том числе лиц, в неодушевлённых предметах. Кто не видел лицо в облаках или в кронах деревьев? Парейдолия уходит корнями в историю эволюции человечества, в те времена, когда способность быстро узнать медведя была критически необходимой для выживания. Однако, помимо этого, наша способность видеть лица в узорах тесно связана со стремлением осмыслить и понять окружающий мир. Как только мы угадываем человеческое лицо в неорганической материи, наш мозг начинает относиться к этому объекту человечнее и, следовательно, как к чему-то, что мы можем понять и с чем можем взаимодействовать. Парейдолия является причиной многочисленных религиозных видений, образов и призраков. Глубокое желание человека разобраться в окружающем мире объясняет, почему люди видят лицо мертвого воина или же древний город на фотографиях марсианской Кидонии.

Есть люди, для которых весь мир вращается вокруг лиц. Невротики склонны замечать больше лиц, поскольку привыкли видеть опасность в окружающей среде. Парейдолия — причудливый баг, появляющийся не только в человеческом разуме, но и в созданных нами системах. Алгоритмы машинного обучения, натренированные распознавать человеческие лица, начинают видеть их во всевозможных комбинациях глаз, ртов и носов, пока непрерывно генерируют образы. Парейдолия (как человеческая, так и алгоритмическая) заставляет нас задуматься о том, какие галлюцинаторные механизмы мы, возможно, захотим продолжать развивать, а от каких нам, вероятно, придётся отказаться.

 

БУДУЩЕЕ НАШИХ ЛИЦ

Скорее всего, в будущем лицо скорее станет совокупностью сгалюцинированных коллективных черт, нежели останется суммой индивидуальных признаков. Наши социальные взаимодействия становятся всё больше связаны с планетарными процессами. Мы чаще оказываемся сопряжены с глобальной инфраструктурой. С каждым днём наши лица вовлекаются во всё большее количество процессов, таких как регистрация собственности, платежи, встречи и культурные связи.

Глобальные сети машинного зрения агрегируют данные, становясь главным элементом экономики лица. В таком случае в будущем лицо станет нашим главным документом. Больше не будет необходимости в удостоверении личности или регистрации избирателя. Не нужно будет прокатывать пластиковую карту с чипом. Лицо, голос и геном человека станут банковскими реквизитами, доказательством права собственности, пропусками и так далее.

С развития многих из этих технологий началась новая эра технического устройства наших городов. Уже существует образец такого города — иорданский лагерь для беженцев Заатари. Это город с населением в семьдесят тысяч, экономикой, работающей на блокчейне, платежами по радужной оболочке глаза и интерфейсами, основанными на системе распознавания лиц.

По мере того, как лица людей всё больше интегрируются в системы городов, появляется вопрос: что будет с ними дальше? Как должно измениться лицо, чтобы соответствовать новым условиям эпохи климатического кризиса?

 

Лицо — основа планетарного проектирования

Назвать лицо инфраструктурой — значит допустить терминологическое противоречие. Лицо — это поверхность, форма, оболочка, облик, внешний вид, фасад. Инфраструктура же лежит ниже, она зачастую скрыта. Это, например, трансатлантические интернет-кабели, кости наших черепов, грамматика, железнодорожные пути, водопроводные линии или государственные органы.

Однако представление лица как инфраструктуры размывает границы между внешним и внутренним, оболочкой и содержанием. Такая точка зрения показывает, что, несмотря на свою выразительность и индивидуальность, человеческое лицо на самом деле всегда было технологией. В книге «Люди ли мы?» Марк Уигли и Беатрис Коломина исследуют археологию человечества. Они показывают, что люди всегда развивались и эволюционировали вместе с окружающей средой и объектами, которые сами проектировали. Так и на наши лица воздействуют созданные нами системы. В этом процессе заложена возможность коэволюции, а лицо в таком случае становится основой для планетарного проектирования.

Набор на исследовательскую программу The Terraforming открыт до 10 ноября.

Нашли опечатку или ошибку? Выдeлите фрагмент и отправьте нажатием Ctrl+Enter.

Поделиться в соцсетях

По теме