​Джованна Карневали: «Пришло время создавать здания, полезные городу»

Фото: Наталья Буданцева / Институт «Стрелка»

В течение июля на «Стрелке» прошла серия воркшопов «Между домом и офисом — европейский опыт в развитии городов», в ходе которой участники разрабатывали рекомендации для Раушской набережной. Программа создавалась совместно с Фондом Миса ван дер Роэ, который также представляет самую большую архитектурную премию в Европе.

Редакция Strelka Mag встретилась с директором Фонда Джованной Карневали и выяснила, почему мастер-классы одинаково важны для Москвы и для Фонда, в каком направлении движется современная европейская архитектура и почему московские пробки не так уж безнадёжны.

Дарья Головина: Расскажите об основных целях и задачах фонда Миса ван дер Роэ.

Джованна Карневали: Одна из наших главных целей — продвигать и отмечать наиболее талантливые проекты в современной европейской архитектуре. Награда фонда вручается каждые два года, и здесь нет никаких ограничений: офисное здание, жилое, общественное пространство, больница или школа — главное, чтобы здание действительно заслуживало внимания. Чаще всего архитекторы сильны в проектировании и реализации, но не в презентации своей работы. Поэтому мы работаем в тесном сотрудничестве с различными институтами и экспертами, которые отбирают проекты. Каждые два года у нас на столах лежит 300-400 реализованных работ из 29 стран. За 25 лет Фонд превратился ещё и в гигантский архив современной архитектуры Европы. Так что, имея количество, мы продвигаем качество архитектуры.

Д. Г.: А как отбираются победители?

Д. К.: Жюри состоит из семи архитекторов, часть из них — критики, большинство — практикующие архитекторы. И это принципиальный момент, потому что судьи должны хорошо понимать, что такое архитектура и строительство в жизни, а не только на бумаге. В следующем году мы хотим представить в жюри ещё и клиента. То есть состав будет таким: один критик, один заинтересованный клиент, один человек из комитета Фонда и четыре — работающие архитекторы. Да, помимо главных победителей, с 2001 года Фонд вручает приз ещё и молодым архитекторам.

Д. Г.: Вы сказали, что у Фонда самая большая коллекция проектов современной европейской архитектуры. На ваш взгляд, как архитектура изменилась за 25 лет существования Фонда?

Д. К.: Европа очень изменилась с 1988 года. В течение 1990-х главной идеей было объединение, и на этой волне в разных странах и городах правительство стало вкладывать большие средства в яркие архитектурные проекты музеев, общественных пространств, арт-центров — всего того, что характеризует город и выделяет его среди других. Вспомните, например, район Саут Бэнк в Лондоне, или терминал и автомобильную парковку от Захи Хадид в Хоэнхайме, или Дворец конгрессов и Аудиторию «Курсааль» в Сан-Себастьяне, или Башню «Агбар» в Барселоне. Города хотят обладать собственной идентичностью, и яркая архитектура — один из способов эту идентичность создать.

1 / 7

Car park and Terminus, Заха Хадид / фото: Archello.com

2 / 7

South Bank, London, photo: Matt Jp / Flickr.com

3 / 7

Kursaal Congress Centre and Auditorium, фото Belannaer / Flickr.com

4 / 7

Jean Nouvel Tower, фото: El Joven Aprendiz / Flickr.com

5 / 7

Музей Mercedes Benz, фото: Paco Ct / Flickr.com

6 / 7

7 / 7

Музей Porsche, фото: Thorsten Haustein / Flickr.com

Если в 1990-е годы основным клиентом в таких проектах было правительство и общество, то в 2000-е всё изменилось. На сцену вышли компании, которые также хотели обладать собственной идентичностью в контексте города. Тогда на наших глазах появились музеи Mercedes-Benz и Porsche в Штутгарте, небоскрёб «Мэри-Экс» в Лондоне, представительство Unilever в Гамбурге.

С 2010-2011 года мы стали замечать ещё одну тенденцию: архитекторы продолжают строить, но они также стали восстанавливать, реконструировать. Так, три года назад мы вручили премию за реконструкцию Нового музея в Берлине, а второй приз получил проект Collage House в Жироне. Оба здания уже существовали, но архитекторы смогли обновить их, вписав в новый контекст и сохранив историю. Кроме того, к нам поступает очень много проектов по восстановлению индустриального наследия.

Наконец, в 2013 году мы столкнулись, с одной стороны, с кризисом, а с другой — с грандиозными и очень дорогими проектами, которые были начаты ещё до кризиса и продолжают поглощать огромные средства. В то же время всё больше молодых архитекторов работают с очень-очень небольшими деньгами и представляют не менее интересную архитектуру. Разрыв между первыми и вторыми велик.

Д. Г.: А можно ли как-то сократить этот разрыв, и нужно ли это?

Д. К.: На мой взгляд, города по-прежнему продолжают вкладывать гигантские средства в архитектурных звёзд. Я, честно, даже боюсь представить, насколько Калатрава вышел за рамки бюджета в Венеции (речь идёт о строительстве моста Конституции. — Прим. ред.). На мой взгляд, такого больше происходить не должно. А прекратится это тогда, когда у городов просто не будет таких средств. Тогда они вынуждены будут вкладываться в молодых, но перспективных архитекторов. Пришло время создавать не только достопримечательности, но и здания, полезные городу, существующие в его контексте и рифмующиеся с ним.

Д. Г.: Насколько мне известно, сотрудничество Фонда Миса ван дер Роэ с Институтом «Стрелка» — первое подобного рода. Расскажите, почему Фонд заинтересован в таких проектах?

Д. К.: И Фонд, и «Стрелка» находятся сейчас на очень интересных стадиях. С одной стороны, в прошлом году мы отметили 25-летие. У нас на руках огромный архив, по которому можно судить не только о внешнем облике европейской архитектуры, но и о экономических изменениях. Теперь мы можем рассуждать о качестве, ведь у нас перед глазами столько примеров. С другой стороны, «Стрелке» интересно, какое видение и какое качество мы можем привезти в Москву как эксперты. Поэтому мы решили организовать воркшоп, который будет работать в контексте города, с реальными людьми и потенциальными заказчиками, опираясь на опыт трёх европейских городов: Амстердама, Лондона и Барселоны. Эти три города сильно изменились за последние 30 лет, и они очень разные. Так что мы решили поделиться опытом и предоставить возможность работать с ним в Москве.

Д. Г.: А как европейские идеи могут быть интегрированы в московскую действительность?

Д. К.: Скажем так, мы представляем точку зрения, менталитет, но не хотим всё сразу же менять здесь, в Москве. Мы хотим показать ход нашей мысли, наши подходы к инфраструктуре, общественным пространствам, загруженности города, жилью и подумать, как можно всё это применить к Москве и русской культуре. Мы не хотим говорить: «Эй! У нас тут пачка готовых проектов, давайте их построим!» Нет! Мы хотим понять контекст и то, как с ним можно работать.

Д. Г.: Вы разрабатывали кейс предложений для Раушской набережной, какие проблемы, на ваш взгляд, требуют решения в этом районе?

Д. К.: Я бы поставила вопрос несколько иначе. Я бы хотела поговорить о перспективах и возможностях, а не о проблемах. Возможностей очень много! Московские пробки — это возможность применения новых практик, развития новой индустрии, которая не будет иметь отношения к машинам, а будет предлагать какую-то альтернативу. Общая ситуация в городе — это спираль, в которой архитекторы — часть большого движения. Именно они должны двигаться вместе с городом, экономикой и предлагать новое видение. Архитекторы, которые участвовали в воркшопе, имеют свой взгляд на Москву — многое можно изменить. Я надеюсь, что по итогам мастер-классов мы выработаем стратегии, которые будут полезны городу в будущем.

Нашли опечатку или ошибку? Выдeлите фрагмент и отправьте нажатием Ctrl+Enter.

Поделиться в соцсетях

По теме