Страница не найдена

Стажёр месяца: «В американской архитектурной индустрии чётко выражена иерархия»

Алина Плюснина, студентка Университета Райса, рассказала Strelka Magazine о том, каково это — быть единственной девушкой в бюро и сколько должен работать специалист, чтобы его можно было назвать архитектором.

Фото из личного архива

ПРЕДЫСТОРИЯ

Окончила МАРХИ в 2014 году. Во время учёбы работала в архитектурном бюро « П.РОМ», потом в «Атриуме». В 2015 году поступила в Университет Уильяма Марша Райса и переехала в Хьюстон. Летом необходимо было пройти стажировку по специальности, и Алина подала заявку в хьюстонское архитектурное бюро Munoz + Albin Architecture & Planning, где проработала три месяца.


УСЛОВИЯ СТАЖИРОВКИ

Архитекторы Хорхе Муньос и Энрике Албин познакомились во время работы над общим проектом в Барселоне, а в 2000 году в Хьюстоне основали архитектурное бюро Munoz + Albin Architecture & Planning. Основной акцент они делают на разработке дизайнерских решений и многоступенчатом процессе проектирования. Первое время компания принципиально работала только в Европе, но с недавних пор стала браться и за американские заказы. Здания Munoz + Albin построены в девяти странах мира. M+A разработало дизайн таких проектов, как Museum Tower в Хьюстоне, Техас; резиденцию Green Park на Среднем Востоке и комплекс Golf Tower в Лиме, Перу.

Продолжительность: от трёх месяцев
Срок подачи заявки: в любое время в течение года
Оплата: 12–18 долларов в час
Дополнительно: оплата поздних ужинов


КАК УСТРОЕНО БЮРО

В бюро два партнёра, Энрике и Хорхе, которые руководят всем. Во время моей стажировки работали ещё четыре архитектора и два интерна. Поскольку я была временным работником, меня перебрасывали с проекта на проект, туда, где моя помощь была нужнее. Все архитекторы в курсе того, кто какой проект ведёт, так как в офисе свободная планировка и нет стен. Мы все сидели рядом друг с другом. Партнёры находились в том же помещении, что и группа архитекторов. Огорожены были только стеклянная переговорная и небольшая кухня.

В то время команда одновременно работала над четырьмя проектами. Энрике и Хорхе следили за всеми процессами и помогали. Я в любое время могла обратиться к ним за советом. Все дизайнерские решения мы придумывали на общих собраниях, и в коллаборации рождался конечный продукт. За партнёрами же всегда оставалось последнее слово.

Как иностранный студент я могла работать в каникулы не более 40 часов в неделю. По контракту было определено 36 часов. В студии внимательно к этому относились, поэтому переработок у меня не было. Рабочий день начинался в 9 утра, но иногда я приходила позже. Заканчивала задания с прошлого вечера, потом обсуждала их с одним из партнёров либо с кем-то из архитекторов. На обед мы часто ходили вместе с коллегами, а по пятницам к нам присоединялись партнёры. Мы вместе ехали на ланч, обсуждали текущие дела, дизайн, архитектуру. Партнёры делились своими наблюдениями и соображениями. Для меня как для новичка в американской архитектурной индустрии это было ценно. Бывало, что офис пустел до или после обеда. Это происходило тогда, когда партнёры и ведущие архитекторы отправлялись на авторский надзор или встречу с заказчиками. Я же работу заканчивала в 18–19 часов, поэтому мне хватало времени на развлечения, встречи с друзьями и спортзал.

ОСОБЕННОСТИ М+А

При устройстве на работу я узнала, что буду в бюро самым молодым сотрудником и единственной девушкой, поэтому у меня были определённые опасения на этот счёт, но они развеялись в первый же день. Я ни разу не почувствовала снисхождения или пренебрежения, и меня, временного интерна, интервьюировали оба партнёра.

В М+А внимательно и с уважением относятся к каждому сотруднику, стараются быть в курсе его жизни. Также партнёры считают, что счастливый работник более продуктивен, чем тот, кто постоянно перерабатывает. Поэтому все процессы здесь тщательно планируются, чтобы сотрудники успели выполнять задания в срок. Дедлайны не вынуждают никого выходить по выходным на работу или проводить там вечера. Так что за всё время стажировки я вышла в выходной всего один раз, но после этого взяла отгул. Благодаря такой успешной организации рабочего времени сотрудники постоянно вовлечены в работу и небольшое бюро может позволить себе работать над масштабными проектами.

Фото из личного архива

В бюро занимаются экспериментальным, многовариантным проектированием. Для каждого проекта разрабатывается несколько альтернативных решений. Так, для проекта одного жилого комплекса было разработано около 15 вариантов фасадов. В работе М+А важно было уметь быстро адаптироваться, поскольку в процессе разработки дизайн часто менялся, зачастую радикально. Нужно без сожалений отодвинуть сделанное и начать сначала, не потеряв при этом мотивацию. Экспериментальное проектирование и поиск формы велись через макетирование и объёмные решения. Из-за этого создавалось ощущение скульптурности финального дизайна. У М+А нет типовых проектов, но есть постоянная сдержанная цветовая палитра и материалы, устоявшиеся приёмы и узнаваемый ритм фасадов.

ПРОЕКТЫ, НАД КОТОРЫМИ УДАЛОСЬ ПОРАБОТАТЬ

Свои первые несколько рабочих дней я изучала библиотеку материалов и заказывала образцы. Это лёгкое задание оказалось необходимым, так как именно оно знакомит молодого специалиста с американским рынком отделочных материалов. Первым моим проектом стал жилой комплекс Cherrywood Town Center в Дублине. Когда я пришла в бюро, работа над ним велась уже в течение полугода силами всего офиса. Постоянно вносились изменения в планировку квартир и комплекса в целом. Я влилась в процесс, участвовала в проектировании ландшафта, прилегающей территории и организации внутреннего двора.

Cherrywood Town Center / Иллюстрация: munozalbin.com

Проект был непростой. Во-первых, европейские нормы отличаются от американских, в рамках которых привыкли работать коллеги, и от российских, к которым я привыкла за время учёбы и работы в Москве. В Ирландии очень строгие требования к жилью: любой проект должен иметь определённый процент социальных квартир, у каждой из которых должен быть собственный выход на улицу. Дополнительные трудности были вызваны сложным рельефом участка. В комплексе третий этаж северных секций становился первым этажом восточных, и нужно было грамотно увязать высоты. Также мы старались найти местных поставщиков. Но их ирландский акцент было трудно понимать даже моим коллегам, для которых английский — родной. Поэтому наши телефонные разговоры превращались в целый спектакль.

Попутно я занималась другими проектами. Несколько недель продумывала социальное жильё для Эквадора, исследовала современный опыт и реализацию таких проектов в других странах мира. Также проектировала жилые комплексы в США и Аризоне, участвовала в подготовке альбомов для заказчика, принимала участие в разработке фасадов, создании вариантов этих решений и подборе материалов.

Во время стажировки я столкнулась с множеством мелочей, связанных с графическими стандартами. Например, мне нужно было перейти с метрической системы на имперскую. Начать думать и эскизировать в другой системе оказалось сложно, но сейчас я одинаково легко оперирую и думаю на двух языках.

РАЗНИЦА МЕЖДУ АРХИТЕКТОРАМИ В США И РОССИИ

Я посмотрела на бюро, организацию всех процессов изнутри, и у меня сложилось понимание того, чем отличается устройство архитектурной студии США от России. Мне было немного странно выходить в М+А на работу интерном после того, как в Москве у меня был другой уровень ответственности и нагрузки. Всё перевернулось с ног на голову, и меня воспринимали не как архитектора, пусть молодого и с небольшим опытом, а как стажёра. Но в этом и заключается специфика американской архитектурной индустрии: здесь более чётко выражена иерархия. Чтобы называться архитектором в России, достаточно иметь высшее образование. В Америке нужно иметь образование из аккредитованной школы, сдать экзамены на лицензию и отработать по специальности 3,7 тысячи часов. До тех пор специалиста могут называть интерном, дизайнером, но не архитектором. За этим строго следят для того, чтобы молодые неопытные специалисты не вводили в заблуждение клиентов.

1 / 4

Проект RE_union / Иллюстрация из портфолио

2 / 4

Проект RE_culture / Иллюстрация из портфолио

3 / 4

Проект RE_culture / Иллюстрация из портфолио

4 / 4

Проект RE_minder / Иллюстрация из портфолио

Небольшие бюро в США не очень заинтересованы том, чтобы нанимать иностранцев, так как это большая нагрузка на их администрацию. Меня, например, взяли только потому, что я могу работать по студенческой визе.

ЖИЗНЬ В ХЬЮСТОНЕ

Так как к моменту начала работы в М+А я уже год жила в Хьюстоне, у меня были друзья и одногруппники. Поэтому я не чувствовала необходимости успеть всё посетить и увидеть за короткий срок, в отличие от большинства приезжих стажёров. Один раз во время моей работы в М+А на выходные ко мне приехал муж: он поступил в Хьюстонский университет. Вместе мы ездили в Даллас.

Лето здесь очень жаркое, но все помещения охлаждают до +17 градусов. Поэтому можно сидеть в помещении и стучать зубами от холода. Хотя поначалу я удивлялась, зачем при +35 на улице люди носят с собой жакет или свитер.

Когда я стажировалась, сложности у меня вызывала организация города и, как следствие, отсутствие машины. Хьюстон очень большой, но выстроен не логично. Здесь отсутствует зонирование и чётко выделенные районы, за исключением Downtown. Поэтому я добиралась в бюро на Uber. Дорога на машине в среднем занимала 15 минут. А чтобы добраться на общественном транспорте, мне было бы нужно выходить на полтора часа раньше, так как движение автобусов абсолютно непредсказуемо.

Я живу рядом с парком в районе Museum District. Поэтому сейчас во время учёбы езжу туда и обратно на велосипеде. Мне нравится наблюдать, как с наступлением темноты начинается удивительная жизнь. Кролики, опоссумы, нутрии — все эти животные появляются центре Хьюстона. Выглядит удивительно!

Нашли опечатку или ошибку? Выдeлите фрагмент и отправьте нажатием Ctrl+Enter.

Поделиться в соцсетях

По теме