Главный архитектор Воронежской области — об офисе на бывшем заводе, работе с малыми городами и нелюбви к костюмам

, Люди

Фотограф Глеб Леонов

С 2018 года Андрей Еренков возглавляет департамент архитектуры и градостроительства Воронежской области. Андрею 31 год, и сейчас он самый молодой руководитель в команде. Более того, по профессии он юрист. Strelka Mag встретился с главным архитектором области и узнал, почему он предпочитает свитшоты пиджакам, как развивает свой департамент и зачем заставляет муниципальных чиновников ездить на архитектурные форумы.

Андрей Еренков

 

Об офисе в креативном кластере

Наш департамент находится в бывшем здании ликёро-водочного завода. Это исторический комплекс, который был построен в самом конце XIX — начале XX века. Тогда он назывался «Казённые винные склады». В том помещении, где мы сидим, располагался разливочный цех. Завод прекратил существование в 2013 году, когда отсюда съехал последний производитель воронежской водки. Соседнее крыло до сих пор заброшено, там на полу разбросана куча этикеток от «Столичной».

В 2017 году собственник здания вышел на контакт с нашим департаментом, и у нас возникла идея провести здесь форум «Зодчество VRN». У нас есть такая фишка — находить в Воронеже заброшенные или подзабытые площадки и давать им хотя бы на один день новую жизнь.

Когда форум закончился, мы приняли решение стать первыми резидентами этого места. Для нас быстренько сделали простой ремонт и нарезали кабинеты. Люди, когда приходят сюда впервые, сначала не верят, что орган исполнительной власти может находиться в таких интерьерах.

Мы стараемся поддерживать репутацию открытого и даже модного департамента. Например, параллельно с официальной страницей на сайте правительства ведём внешний сайт, который нам нарисовала воронежская студия. И в этом плане новый офис подыгрывает нам своей атмосферой.

С нашим приходом «Ликёрка» стала развиваться. Мы обросли ресторанами и разными креативными площадками. Теперь мы центр стихийного кластера, если угодно.

 

Об открытости и образе не-чиновника

Я всегда был довольно контактным и открытым человеком, и эта открытость со временем стала частью моего публичного образа. Образа чиновника, который не воспринимается как типичный чиновник. Это касается и общения, и внешнего вида. Чем дальше развивается моя карьера, тем больше я понимаю, что это может приносить дополнительные очки. Это помогает выстраивать диалог и даёт определенную свободу в общении.

Когда ты открытая книга, людям сложно найти что-то плохое о тебе. Не секрет, что под чиновников всегда кто-то копает. Есть такое направление в журналистике, есть специальные СМИ, которые этим занимаются. Но когда ты на виду, когда ты в диалоге со всеми и присутствуешь во всех социальных сетях, то про тебя и додумывать нечего. Если пошариться по воронежскому интернету, то каких-то малоприятных публикаций про меня или про деятельность департамента архитектуры ты особо не найдёшь. Кроме того, мы стараемся выстраивать приязненные отношения с местными журналистами, и это нас в некоторой степени страхует.

Мне кажется, что здесь нет противоречия: для того, чтобы быть хорошим госслужащим, совершенно не обязательно постоянно ходить в костюме.

Если говорить о молодых чиновниках, то это даже странно, когда тебе 23–24 года и ты пытаешься выглядеть важным за счёт костюма. Я думаю, всё наоборот: для того, чтобы перейти на уровень, когда костюм становится повседневной одеждой, надо уже что-то из себя представлять.

Впрочем, если я иду на серьёзную встречу с людьми, которые меня не знают, я одеваюсь официально. Иначе у них может сложиться ложное впечатление: «Что за странный чувак в свитшоте „Шум городов будущего“ руководит тут департаментом». Эффект может быть непредсказуемым. Поэтому, естественно, у меня здесь в шкафу висят и пиджаки, и рубашки, и брюки, и галстуки.

 

О работе в правительстве

Вообще я получил пост главного архитектора довольно неожиданно. Раньше я был одним из заместителей руководителя департамента. В 2018 году она внезапно уехала (в январе 2018 года Марина Ракова была назначена главным архитектором Севастополя. — Прим.), и я восемь месяцев исполнял её обязанности — вплоть до своего назначения. В правительстве меня ещё не все знали, и поначалу люди как будто хотели спросить: «Мальчик, а ты кто вообще?»

Но так было только на самых первых заседаниях. Я быстро познакомился с новыми коллегами, и сейчас у нас со всеми ровные профессиональные взаимоотношения. Кроме того, команда правительства регулярно обновляется, появляются другие молодые руководители, с которыми мы говорим на одном языке.

Формально я подчиняюсь губернатору. Но у него есть заместители по разным отраслям, в том числе и по моему направлению. Мы входим в один блок с департаментами строительной политики, ЖКХ, дорожной деятельности, жилищной инспекции и инспекции стройнадзора. Раз в неделю проходит планёрка таким блоком, мы сидим с другими руководителями и с курирующим нас заместителем председателя правительства и обсуждаем общие вопросы.

 

О задачах департамента

Я бы принципиально разделил нашу работу на две больших части. Первая часть — это всё, что связано с территориальным планированием области. Как мы иногда говорим, могут меняться руководители, губернаторы и президенты, но эта работа останется. Потому что у поселений Воронежской области должны быть утверждены генеральные планы, границы и правила землепользования и застройки, а у самой области должны быть установлены границы с другими субъектами. Это наша кабинетная деятельность, которую мы ведём каждый день.

Второе направление — это развитие архитектурной деятельности в регионе. Это работа с архитектурным сообществом и с молодыми архитекторами, публичная деятельность, просветительские мероприятия. Сюда же входит соисполнительство по нацпроекту «Комфортная городская среда» вместе с департаментом ЖКХ. Подготовка заявок на конкурс малых городов — тоже наша ответственность.

Мне кажется, наши старшие товарищи по правительству оценивают работу департамента архитектуры и градостроительства по первому блоку задач. Но для нас самих просвещение — важнейший пласт нашей деятельности.

 

О работе с муниципалитетами

Мы плотно взаимодействуем с главными архитекторами муниципальных районов: регулярно с ними встречаемся и почти ежедневно консультируем.

В основном это взрослые люди, которые очень мало занимаются вопросами внешнего облика своих городов. Они вынуждены совмещать функции начальников отделов ЖКХ, строительства, земельных отношений. Они работают каждый день на земле, решая вопросы конкретных людей: межа между земельными участками, выдача градпланов, оформление разрешений на строительство. То есть вопросы эстетики и качества среды — это вообще ни разу не в приоритете у них.

Это не их вина. Это беда того, как у нас устроена вся административная система. Серьёзное внимание к вопросам городской среды появилось в стране только сейчас, буквально в последние годы. И надо отдать должное губернатору нашей области: у нас теперь тоже этому придается огромное значение. Так что мы используем любую возможность что-то новое им рассказать и чему-то их научить, даже если прямо сейчас они не смогут это применять.

Мы понимаем, что условное BIM-проектирование не близко главному архитектору малого города, и он вряд ли в ближайшее время столкнётся с этим в своей практике. Но мы обязаны максимально погружать этих людей в современность, в то, что происходит прямо сейчас. И да, мы это делаем в принудительном порядке.

 

Об архитектуре Воронежа

Одна из главных наших проблем — это отсутствие реального рычага у администрации, который бы позволил регулировать и контролировать архитектурный облик новых объектов. Муниципальная процедура такая есть, она называется «согласование архитектурно-градостроительного облика», но механизм с законодательной точки зрения там настолько зыбкий и неустойчивый, что влиять на уровень застройки и на качество внешней среды очень трудно. И тут дело не в Воронеже, это происходит во всей стране.

Кроме того, мы пока далеки от таких прогрессивных инструментов, как тот же объёмно-пространственный регламент. Это ценности завтрашнего дня, которые к нам ещё придут. Все умом понимают, как делать хорошо, но по тем или иным причинам делать так нет возможности. Где-то нас ограничивает законодательство, где-то время, где-то невысокий уровень компетенций людей, которые этим занимаются.

Но что-то всё же можно регулировать. Абсолютно точно можно регулировать высотность или функцию того или иного здания. Сложнее влиять на отдельные архитектурные решения. Например, нет никакой возможности отрегулировать выбор применяемых материалов. Тут чего-то можно добиться только ручным способом — с помощью диалога с конкретным застройщиком, с помощью убеждения. Надо сказать, что примеров таких диалогов с успешным исходом в Воронеже становится все больше.

Добавлю, что согласованием облика конкретных объектов в Воронеже занимаемся не мы, а городская архитектура. Сфера в целом так устроена, что большинство реальных полномочий по архитектуре находится на местном уровне, а не на уровне субъекта.

 

О достижениях департамента

Из-за того, что выдача разрешений на строительство зданий входит в задачи местной власти, прямой связи между нашей деятельностью и тем, как выглядит Воронеж, нет. В качестве исключения я назову Советскую площадь — ей мы можем смело гордиться, потому что этот проект вели именно мы вместе с КБ Стрелка. Также над ним работали наши специалисты-проектировщики и воронежский архитектор Роман Пупавцев.

В последние два года наша работа с молодыми архитекторами начала приносить области деньги. Я имею в виду победу в конкурсе малых городов силами наших студентов — это тоже наша гордость. Мы с самого начала вели конкурсные заявки с муниципалами, не спали ночами, писали тексты и даже репетировали с ними публичные выступления для защиты проектов. С 2018 года среди победителей конкурса оказались два наших города — Калач и Острогожск, благодаря этому Воронежская область получила 130 миллионов рублей.

Если говорить об успехах в плане просвещения и публичной деятельности, то тут самое важное — наш форум «Зодчество VRN».

Что касается кабинетной работы, которую я упоминал, то сейчас мы большое внимание уделяем развитию информационных ресурсов. У нас есть интерактивная карта градостроительной деятельности, которую мы ведём и постоянно наполняем всевозможными слоями и еще несколько ресурсов. Любой человек может зайти на нашу платформу и узнать практически всю информацию об интересующей его территории.

 

Об отсутствии профильного образования

У меня нет профессионального архитектурного образования, я вообще юрист. Когда я работал заместителем руководителя департамента, то занимался как раз публичным направлением и никаких проблем не испытывал по этому поводу. У меня неплохо подвешен язык, есть большой организаторский опыт, и мне кажется, что именно эти навыки отчасти сыграли роль в том, что меня назначили руководителем департамента.

Но я принял на себя ответственность всего органа власти и понял, что по ряду вопросов испытываю сложности. И я стал для себя искать, где бы чему поучиться. В этот момент я увидел, что появилась программа Архитекторы.РФ — «для людей, работающих в органах архитектуры и не имеющих профессионального образования». И я такой: «Да вот же я!»

Я ехал с опасением, что вот сейчас начнётся первый модуль, и все эти архитекторы начнут общаться терминами, а я и разговор поддержать не смогу.

Но сложилось всё классно. Мне сразу стало ясно, что я понимаю любой разговор, в который оказываюсь вовлечён, и могу поддержать любую тему.

Эта программа дала мне огромный заряд уверенности. Я практически перестал комплексовать на счёт того, что я чужеродный элемент в этой среде. Я себя чувствую полноценным участником архитектурного сообщества.

 

О карьерных планах

У меня нет желания переключаться на коммерческие проекты. Во мне нет никакой коммерческой жилки. Я считаю себя человеком довольно наивным, если честно, и мне кажется, что в мире коммерсантов я не смог бы выжить.

Я думаю, что моё предназначение — пытаться что-то нормально делать на уровне государства. Я сознательно пришёл работать в эту сферу. Ещё будучи студентом и даже старшим школьником, я знал, что обязательно пойду на госслужбу. Не хочется загадывать, но я всю свою жизнь хотел бы связать с этой сферой. Если я уже посвятил этому самый классный момент жизни, с 20 до 30 лет, то не знаю, насколько буду готов резко переориентироваться на что-то другое. Это не обязательно всегда будет про архитектуру и про градостроительное дело, но точно про городское управление и про развитие городской среды в максимально широком смысле.

Не все ведь знают, что я уже восемь лет работаю в государственной сфере. Всем кажется: молодой пацан, совсем недавно сделали руководителем, вся жизнь впереди. На самом деле, всё действительно только началось. Я только-только получил поддержку, меня стали узнавать и воспринимать на равных, я стал обрастать знакомствами в Москве и в других регионах. И хочется как-то по-хорошему это использовать. Наша сфера медленная. Не мытьём, так катаньем. Сменятся поколения застройщиков. Сменятся поколения архитекторов. И тогда города начнут по-другому выглядеть. И я хочу быть частью этих изменений, хочу за этими процессами не просто наблюдать, а как-то деятельно в них участвовать. Поэтому мне нужно время.

Нашли опечатку или ошибку? Выдeлите фрагмент и отправьте нажатием Ctrl+Enter.

Поделиться в соцсетях

По теме