Страница не найдена

Отрывок из книги «Стимулы, парадоксы, провалы: город глазами экономистов»

, Среда

В издательстве Strelka Press вышел сборник статей авторитетных российских экономистов, который, с одной стороны, позволит по-новому посмотреть на город, а с другой — развеет миф о том, что экономика — наука, доступная только избранным.

Фото: Андрей Носков

Одиннадцать статей рассказывают о разных неотъемлемых составляющих города: заводах, дорогах, праздниках и спортивных площадках, рабочих местах, квартирах и, конечно, горожанах. Всё это, как считают экономисты, можно посчитать и померить и всё это имеет свою цену. Но важно, что далеко не всегда эта цена имеет денежное выражение.

Strelka Magazine публикует отрывок из статьи «Ждать начальства или скинуться самим: социальный капитал в жизни города» Леонида Полищука — профессора кафедры институциональной экономики и заведующего Лабораторией прикладного анализа институтов и социального капитала ВШЭ.

Социальный капитал в России: ценности выживания или гражданская культура

Перестроечные настроения, когда в России были популярны идеи демократии, самоуправления, прав и свобод, сменились в начале 1990-х глубоким разочарованием и общественной апатией. Столь резкий переход объясняется тем, что в обществе не укоренилась гражданская культура, основанная на демократических идеях, — люди поддерживали их, веря, что демократия принесёт России, как и развитым странам, процветание. Экономический кризис развеял эти надежды, и внимание россиян переключилось с общественных проблем на личные нужды. Согласно известной дилемме voice vs exit Альберта Хиршмана, столкнувшись с трудностями в своей стране, городе или организации, люди могут либо бороться за необходимые общественные решения, используя, например, право голоса, либо принять происходящее как данность и искать частные варианты адаптации и защиты. В России 1990-х люди уходили в неформальные сети и малые группы, а место гражданской культуры заняли тогда «ценности выживания». Опустевшее общественное пространство заняли старые и новые бюрократы и олигархические бизнес-структуры.

За порогом комфортабельной квартиры (или оградой элитного жилого комплекса) были пробки, хаотическая застройка, изношенная и перегруженная инфраструктура, грязный воздух, нехватка хороших школ и больниц, произвол чиновников

Выживание в одиночку и уход от общественных дел усилили недоверие россиян друг к другу, к государству и его институтам. Однако неверие в демократию и рынок породили в обществе патерналистские настроения и сформировали устойчивый спрос на «сильную руку», гарантирующую порядок и экономическое благополучие. Этот парадокс, как уже отмечалось, характерен для обществ, испытывающих нехватку социального капитала.

Спрос общества на усиление государственного контроля был удовлетворён: была выстроена «вертикаль власти», городские власти стали подотчётны вышестоящим государственным органам и только потом — населению. Растущая экономика позволила поддерживать негласный «общественный договор»: населению обеспечивалось повышение доходов и личного благополучия в обмен на отказ от участия в общественной жизни.

Договор этот, однако, оказался внутренне неустойчивым, поскольку с ростом доходов и укреплением среднего класса изменились ценности российского общества и появились условия для усиления гражданской культуры. Согласно Сеймуру Липсету, растущее благополучие создаёт предпосылки для гражданского участия и демократических преобразований.

Рост общественной активности объяснялся ещё одной причиной: углублявшимся разрывом между частными и общественными благами. По доходам и материальному благополучию средний класс крупных городов достиг среднеевропейского уровня, и дефицит общественных благ стал особенно заметен. За порогом комфортабельной квартиры (или оградой элитного жилого комплекса) были пробки, хаотическая застройка, изношенная и перегруженная инфраструктура, грязный воздух, нехватка хороших школ и больниц, произвол чиновников. Эти проблемы не решить в одиночку: если частное благосостояние зависит от собственных усилий, то общественные блага — от коллективных действий.

Неудовлетворённый спрос на эти блага стал катализатором социального капитала — и гражданской культуры, и низовой координации для решения проблем без участия властей. В первом случае социальный капитал оказывается альтернативой власти, а во втором — фактором повышения её эффективности. Обе его «ипостаси» способствуют решению городских проблем и кажутся поэтому равноценными, но в действительности это не так, о чём свидетельствуют представленные далее результаты исследований роли социального капитала в развитии российских городов, которые проводились последние годы в Лаборатории прикладного анализа институтов и социального капитала (ПрИиСК) Высшей школы экономики.

Субботник или митинг?

В начале 1990-х годов социальный капитал в России заметно сократился, но с недавнего времени средний класс демонстрирует возросшую способность к самоорганизации и коллективным действиям — помощи жертвам пожаров и наводнений, сбору средств на лечение детей, борьбе с дорожными пробками и пр. Нередко такого рода инициативами граждане дублировали или замещали государство, не выполняющее свои обязанности. То есть социальный капитал в России восполняет провалы не только рынка, но и государства.

Готовность общества к субботникам расхолаживает политиков и чиновников: «Люди всё сделают сами»

Многие россияне, видя провалы государства, считают, что нужно полагаться друг на друга, создавать альтернативные государству сети взаимной помощи. Теневая экономика, выстроенная именно на доверии и личных связях, согласно Эрнандо Де Сото, оказывается лакмусовой бумажкой несовершенства официальных институтов. Или практика обособления жилых массивов: жители сами поддерживают у себя порядок и в буквальном смысле отгораживаются заборами, за которые чужих не пропускают сотрудники частных охранных фирм, от неустраивающей их внешней среды.

Со временем общественные движения стали ставить перед собой более гражданские задачи, стремясь не заменить государство, а добиться от него более эффективной работы. Речь идёт, например, о контроле над выборами, о борьбе с коррупцией или плагиатом. По российским городам прокатилась волна неожиданно массовых митингов: люди требовали соблюдения конституционных норм. Выборы мэров стали более конкурентными, и в ряде случаев при массовой поддержке независимые кандидаты потеснили представителей политического истеблишмента.

Способность спрашивать с властей, городских и центральных, в городах России развита очень неравномерно: они отличаются друг от друга уровнем гражданской культуры и «низового», неполитизированного социального капитала, а также социального капитала малых групп и широких коалиций. Гражданская культура — социальный капитал открытого типа, тогда как на решение проблем, возникающих по вине властей, можно мобилизовывать малые группы и сообщества. Такие инициативы сродни «субботникам», а политические коллективные действия — «митингам».

Плохая работа сантехников и электриков из ЖЭКов и ДЭЗов стала притчей во языцех

Ринат Меняшев и автор показали, что готовность общества к субботникам расхолаживает политиков и чиновников: «Люди всё сделают сами». И возникает вопрос: полезна ли самому обществу эта готовность к субботникам? Всё зависит от уровня гражданской культуры. Если её «много», то власть, находясь под пристальным вниманием общества, ответственно относится к своим обязанностям — и субботники почти не нужны. При остром дефиците гражданской культуры власть неподотчетна гражданам, и субботники облегчают положение людей. При среднем уровне гражданской культуры субботники играют даже отрицательную роль: выигрыш малых групп перекрывается развращающим влиянием субботников на власть. Общество несёт потери, если субботники вытесняют митинги. Именно так обстоит дело в нынешней России — по недавним данным фонда «Общественное мнение», 88% респондентов готовы участвовать в очистке от мусора лесопарковой зоны и лишь 39% — публично протестовать против фальсификации выборов (опрос ФО М, 30–31 августа 2014 года).

Пользуясь данными проекта «Георейтинг» фонда «Общественное мнение» и ВШЭ, Р. Меняшев и автор оценили уровень открытого и закрытого социального капитала российских городов. Открытого социального капитала — доверия, готовности оказать помощь окружающим, согласия между людьми и ощущения ответственности за положение дел в городе — больше на северо-западе России и в научно-индустриальных центрах на востоке страны. Закрытый социальный капитал — его носители доверяют только узкому кругу близких или похожих на себя людей и менее охотно объединяются с посторонними ради общего блага, — преобладает на юге. Предсказания теории относительно роли открытого и закрытого социального капитала подтверждаются эмпирическими данными: открытый — положительно влияет на качество городского управления и удовлетворённость горожан жизнью, закрытый — отрицательно, особенно в средних и больших городах.

Республика на дому

Социальный капитал накапливается в многоквартирных домах. Каждый знает, насколько качество жизни в них зависит от добрых отношений между соседями. Значение социального капитала сильно возросло после передачи жильцам в общую собственность инфраструктуры домов — коридоров, лифтов, подвалов, автостоянок и пр. Многие годы инфраструктурой ведали муниципальные власти — и плохая работа сантехников и электриков из ЖЭКов и ДЭЗов стала притчей во языцех. Казалось бы, передать дома в руки хозяевам квартир — самый разумный и естественный шаг. Жильцы, как никто, заинтересованы в хорошем содержании дома, как никто, знают о его проблемах, а значит, лучше всех распорядятся имеющимися средствами, распределят их между текущим обслуживанием и капитальным ремонтом, будут тщательно контролировать работы.

Но правами собственности на инфраструктуру жилого дома обладают товарищества собственников жилья (ТСЖ), а чтобы грамотно пользоваться этими правами, нужно действовать коллективно. Уютный, исправный и чистый дом — общественное благо для жильцов, но и тут, как в случае других общественных благ, кто-нибудь предпочтёт «бесплатный проезд» — будет уклоняться от обязанностей по содержанию общей собственности. Речь идёт не столько о задолженности по платежам за содержание дома, сколько о неучастии в коллективном управлении общей собственностью.

Жилой дом, в котором создано ТСЖ, — это республика в миниатюре со своим парламентом (общее собрание жильцов), исполнительной властью (правление), налогами и бюджетом. При пассивности граждан-жильцов органы управления ТСЖ становятся неподотчётными, расходуют средства нецелевым образом, и дом приходит в упадок. Наоборот, при сознательном участии жильцов в управлении используются преимущества «коллективной приватизации» инфраструктуры жилого фонда.

Потенциально прогрессивные реформы в российских городах могут оказаться преждевременными из-за дефицита социального капитала

Екатерина Борисова, Анатолий Пересецкий и автор по результатам опроса ТСЖ Москвы и Перми показали, что эффективность работы ТСЖ прямо зависит от особого вида гражданской культуры — «технической гражданской компетенции» жильцов дома. О ней свидетельствует активное участие жильцов в собраниях ТСЖ, внимание и уважение к мнению других жильцов. Она гарантирует полноценное функционирование внутридомовой демократии — как и гражданская культура на уровне городов, регионов и стран. Интересно, что при этом жильцам не обязательно хорошо знать друг друга, общаться в повседневной жизни. «Горизонтальные» разновидности социального капитала, основанные на прямом общении жильцов вне формальных процедур и механизмов управления ТСЖ, важны там, где правление ТСЖ неэффективно и оставленные без присмотра жителей дома пребывают в плачевном состоянии. В этих случаях жильцы, неспособные подчинить себе власть «республики на дому», полагаются на низовую взаимопомощь и поддержку в решении многочисленных проблем своего дома. Это значит, что взаимосвязь гражданской культуры и более традиционных форм социального капитала, которая проявляется на уровне городов, воспроизводится и в жилых домах.

При дефиците «технической гражданской компетенции» ТСЖ легко становятся жертвами недобросовестных управляющих компаний. Чтобы вырваться из их «плена», жильцам нужно действовать сообща — и соблюдая предусмотренные законом процедуры. Иначе злоупотребления не удаётся пресечь годами.

Говоря об истории российских ТСЖ, полезно вспомнить о неудачах децентрализации власти в регионах со слабой гражданской культурой. Согласно Патнэму, административная реформа в Италии, в ходе которой центральное правительство передало значительные ресурсы и полномочия региональным властям, благотворно сказалась на провинциях Севера, с их более высоким уровнем гражданской культуры, и ухудшила положение провинций Юга, где преобладала более архаичная клановая структура социального капитала. При прочих равных ресурсы и их распределение лучше «приближать к людям», но только если люди смогут жёстко контролировать их использование. Если это условие не выполняется, то предпочтительнее оказывается централизованный режим, при всех его минусах — по крайней мере общественные ресурсы не попадают под контроль местных мафиози. По схожим причинам жильцы многих домов в России, недовольные своими ТСЖ, ностальгически вспоминают о временах ЖЭКов и ДЭЗов. То есть потенциально прогрессивные реформы в российских городах могут оказаться преждевременными из-за дефицита социального капитала, и это лишний раз подтверждает взаимную дополняемость социального капитала и формальных институтов.

Поделиться в соцсетях

По теме