«Ячейка F»: Как появился первый музей конструктивизма за пределами Москвы

В июне 2017 года Никита Сучков превратил экспериментальную квартиру на шестом этаже конструктивистского дома специалистов Госпромурала в музей. Квартиры в этом доме, как и в других домах переходного типа, том же доме Наркомфина, объединены в ячейки. Одна из них, «Ячейка F», и стала местом для экспозиций и в то же время самой экспозицией: в ней ещё сохранились фрагменты оригинальной краски, остались батареи раннесоветского завода «Революционер» и даже лежат окурки студентов Горного института, которые могли остаться там еще с 30-х годов. Сучков рассказал Strelka Magazine, как открыть первый музей конструктивизма за пределами Москвы.

 

Что такое ячейка F

1 / 4

2 / 4

3 / 4

4 / 4

Квартиры в спроектированном Моисеем Гинзбургом доме специалистов Госпромурала делятся на две категории из предложенных архитектором шести – А и F. У ячейки F самая необычная планировка: два разновысотных пространства объединены между собой и лестницей с общим коридором. Гинзбург хотел использовать пространство максимально эффективно, поэтому обе квартиры умещаются на маленькой площади в 35 квадратных метров. Дом специалистов Госпромурала считался элитным, ведомственным — в него заселяли преимущественно работников тяжёлой промышленности. Их дети и внуки живут там до сих пор.

 

Грант на музей

1 / 3

2 / 3

3 / 3

Готовить проект музея я начал во время учебы в Высшей школе урбанистики в Москве. О том, что 38-я ячейка на 6-м этаже дома специалистов Госпромурала, сдаётся в аренду, узнал от знакомого. Тогда же, в 2016 году, я подал заявку на грант Фонда Владимира Потанина и выиграл в номинации «Музейный старт». На запуск проекта получил 740 тысяч, остальную сумму удалось собрать с помощью краудфандинга. Много обсуждал музей на форуме «Интермузей». В Екатеринбург приезжал эксперт из фонда, помогал создать концепцию музейного пространства. Впоследствии к проекту удалось подключить едва ли не весь город – нам помогли электрикой, краской, рабочими руками. 

 

Устройство экспозиции и бычки 30-х годов

1 / 3

2 / 3

3 / 3

Внутри ячейки всё направлено на максимально чистое восприятие пространства — белые стены и мебель сначала не привлекают к себе внимания. Самое интересное начинается, когда открываешь расставленные внутри шкафчики, как будто заходишь в незнакомый дом. Здесь лежит то, что мы называем «контекст» и на чём делаем акцент: архивные материалы, документы и фотографии — свидетельства того, как дом выглядел раньше, какие тут жили люди и как был устроен их быт. Мы хотим зафиксировать и показать, как всё должно было быть, но по разным причинам так и не было реализовано. Например, ещё на этапе строительства технический совет отказался от предусмотренных в каждой квартире типа F санузлов, поэтому они стали общими. Так дом превратился из малосемейного в молодёжный, предназначенный для общежитий.

Когда мы чистили вентиляции, нашли старые папиросы. Скорее всего, их выкурили и выбросили студенты Горного института, которые жили здесь ещё в 30-х. В музее хранится репринт договора о найме жилья от 1930 года. Там сказано, что всем жильцам необходимо соблюдать правила дома: ежедневно убирать помещения, один раз в шесть дней мыть полы, очищать от пыли и паутины стены, обязательно сообщать о заразных заболеваниях и истреблять паразитов и грызунов.

 

Где узнать о драке 38-го года и планах архитектора

Я много времени провёл в архивах, чтобы найти исторические документы. Нашлись выписки из приказов, истории из газет, впечатления ревизоров, которые приходили в дом, статьи студентов-горняков, которые там жили. Например, в Госархиве по делам личного состава до меня никто из коллег не был, а там лежали уникальные книги с распоряжениями по строительству дома, его обслуживанию и домоуправлению.

Потом решил заглянуть в Архив горного института — туда раньше никто не обращался, потому что никто просто не знал, что в доме когда-то было общежитие для студентов. Там я откопал приказ о проблемах тех семей, которым якобы мешали жить студенты в доме, не приспособленном для семейной жизни, где один туалет на этаже и готовят еду на примусее.

Оттуда же узнал про потасовку во время празднования 8 Марта в 1938 году. Смешно, но в красном уголке не поделили что-то и поругались коменданты. В архиве хранились написанные в критичном тоне выговоры вахтёру и начальнику за то, что те напились и не смогли разнять драку. Теперь эти свидетельства можно найти в музее. Все архивы, соответствующие теме, мы собрали в один — цифровой, чтобы исследователи могли узнать, куда и как им обращаться за информацией о конструктивистском наследии.

 

О батареях на ножках и Маяковском в Свердловске

1 / 2

2 / 2

В самом пространстве музея будут проходить лекции и выставки, открылись маленькие сувенирный магазин и библиотека, состоящая из редких книг по авангарду и модернизму 1930-80-х годов, которые временно нам передал местный Союз архитекторов. Мы оставили внутри оригинальное пятно краски, сохранившейся под слоями штукатурки. Её наносили много раз сначала синим, потом болотным цветом. Сохранили деревянный плинтус (есть даже документ, подтверждающий, что это деревянный плинтус 30-го года), вентиль той же эпохи со знаком ленинградской фабрики «Знамя труда» и батареи на ножках завода «Революционер» — живописные руины в отреставрированном музее.

Сейчас в музее постоянно работают три человека: дизайнер, документовед и я. Мы открыты три дня в неделю, а программу собираемся менять каждые три месяца. Если получится договорится с Музеем Маяковского, который на Лубянке, то на ближайшей выставке планируем показать образ города и горожанина в «пред-авангардном» Свердловске на примере визита Маяковского 1928 года. Выставка откроется в конце января 2018 года.

Текст: Софья Эльтерман, Юлия Печёнкина 

Фотографии: Екатерина Светлова

Нашли опечатку или ошибку? Выдeлите фрагмент и отправьте нажатием Ctrl+Enter.

Поделиться в соцсетях

По теме