Страница не найдена

Отрывок из книги: «Десять канонических зданий» Питера Айзенмана

В марте в издательстве Strelka Press вышла книга одного из крупнейших современных теоретиков Питера Айзенмана. В ней рассказывается о наиболее важных послевоенных архитекторах, которые сформулировали новые теоретические и идеологические программы. В том числе в список Айзенмана попали Ле Корбюзье, Луис Кан, Роберт Вентури, Рем Колхас и другие не менее звёздные имена. Strelka Magazine публикует отрывок, посвящённый одному из самых абстрактных зданий, упомянутых в книге, дому Фарнсуорт Миса ван дер Роэ.

Дом Фарнсуорт, северный фасад, 1946

 

«Зонтичная диаграмма»

Людвиг Мис ван дер Роэ, дом Фарнсуорт, 1946–1951

Филип Джонсон утверждал, что Людвиг Мис ван дер Роэ жил согласно собственному афоризму «Меньше — значит больше» («Less is more»). Несколько лет спустя Роберт Вентури в ответ Мису сказал: «Меньше — значит скучно» («Less is a bore»). Хотя Вентури вкладывал в этот комментарий уничижительный смысл, он приобретает другое значение, если на него взглянуть в контексте высказывания Ролана Барта о «скуке» как очаге сопротивления; скука была одним из способов противостоять безудержному потреблению искусства послевоенной потребительской культурой. Мисовское «Less is more» — утверждение, ключевое для архитектуры; впервые оно проявляется в доме Фарнсуорт, где меньшее является большим в том смысле, что этот дом — не архитектура модернистской абстракции, а архитектура, провоцирующая другой род «пристального чтения». Из всех зданий этой книги дом Фарнсуорт самое абстрактное здание, хотя, казалось бы, он придерживается лексикона модернизма и его концепции пространства. Но «пристальное чтение» дома Фарнсуорт открывает важные отклонения от модернистских традиций открытой планировки и выразительности конструкций. Всё это вместе указывает на то, что можно считать первой диаграммой Миса ван дер Роэ.

Принято считать, что любой дом является чем-то целостным. Дом Фарнсуорт — блестящая демонстрация обратного. Начиная от отдельного, преувеличенных размеров входного «портика» и заканчивая вездесущими, хотя и с нарушениями, проявлениями симметрии, дом Фарнсуорт — одно из первых проявлений разрыва с классическим единством частей и целого в здании. Хотя для ранних модернистов дом часто был местом изучения радикальных инноваций, от двух канонических диаграмм Ле Корбюзье, «Дом-ино» и «Ситроан», до дома Шрёдер Геррита Ритвельда из группы «Де Стиль», все они всё же оставались едиными, разрешимыми объектами. Ранние дома Миса не были исключением.

Ле Корбюзье, дом «Дом-ино», 1914

В своих ранних работах — от проектов Кирпичного и Бетонного загородных домов и до дома Ланге — Мис опробовал многие идеи, впоследствии использованные в его крупных проектах, в масштабе частного жилого дома. Но дом Фарнсуорт выпадает из этого ряда: это уже не единая и разрешимая сущность, и редко упоминающаяся оторванная входная платформа даёт самый верный ключ к пониманию этой идеи. Отказ Миса от единства частей и целого здесь выражен тоньше, чем в откровенно двухчастных домах Вальтера Гропиуса и Марселя Брёйера, которые концептуально на две трети восходят к типологии палаццо. Дом Фарнсуорт не функционирует как фрагмент, но предполагает совершенно другое прочтение.

Понимание Мисом строительства — в особенности строительства жилого дома — можно противопоставить идее Хайдеггера об обитании как пребывании вещи в определённом месте. Понятие Хайдеггера о жилище связано с укоренённостью в определённом месте: принадлежностью месту, привязанностью к земле, основе и наличием присутствия. Для Миса обитание — это абстрактный набор условий, и, как в случае с домом Фарнсуорт, само «обитание» предоставляет возможность произвести критическое чтение модерности. Дом Фарнсуорт можно рассматривать как переход Миса от ранних работ к более поздним; это поворотный пункт между тем, что было в Мисе модернистского, и тем, что постмодернистского появится в его работах. Кроме того, перемена, обозначенная домом Фарнсуорт, устанавливает различие между сценографическим — или постмодернистским — использованием архитектурных элементов для создания визуальной иллюзии и альтернативным использованием колонн и стен для стимуляции критического чтения модерности. Это противопоставление объёмов ранних абстрактных построек Миса, отрицавших идею обитания, объёмам, переставшим быть всего лишь абстракцией, представляет собой диаграмму другого типа, метафорического склада, начало которой было положено в доме Фарнсуорт.

Эволюцию мышления Миса можно проследить через взаимоотношения между колонной, стеной и горизонтальной плоскостью, начиная с его ранних домов, в которых подчёркивалась формальная и организационная роль вертикальной плоскости стены. В Кирпичном загородном доме, например, были использованы вертикальные стены, продолжающиеся снаружи, расходящиеся веером от центра (в духе «Де Стиль»), тогда как более поздние дома 30-х годов, такие как вилла Тугендхат в Брно и загородные дома-прототипы, состояли из вертикальных плоскостей, которые уже не выходили за пределы основного объёма, а скорее определяли и огораживали пространство. В первых двух загородных домах, Кирпичном и Бетонном, используется концепция стеновой несущей конструкции, без применения колонн. Оба дома, по сути, состояли из стен, которые не полностью заключали объёмы в прямоугольные коробки; пространство в них расчленяется стенами, продолжающимися в ландшафте. После этих двух домов Барселонский павильон ставит уже новый ряд вопросов относительно взаимосвязи между колоннами, стенами и крышей. Несущими элементами здесь становятся уже не стены, а колонны; ограждающие элементы отделяются и отличаются от тектонических. Планировку павильона можно назвать открытой, противопоставив её концепции Raumplan и даже свободной планировке, так как колонны в этом пространстве по смыслу отличаются от колонн Ле Корбюзье, предполагавших свободу перемещения ограждающих стен.

1 / 2

Барселонский павильон, 1929

2 / 2

Вилла Тугендхат, Брно, 1928–1930

Дом Фарнсуорт — это переходный пункт, открывающий несколько новых направлений для размышлений Миса. Во-первых, в отличие от Ле Корбюзье, до дома Фарнсуорт у Миса не было своей диаграммы. И можно утверждать, что в этом обстоятельстве заключается важное различие между ними. Дом Фарнсуорт, однако, закладывает основу для диаграммы Миса и в этом смысле представляет собой зачаток диаграммы. Во-вторых, в доме Фарнсуорт Мис больше уже не занимается углом или колонной в пространстве; в доме Фарнсуорт он впервые использует наружные колонны, предлагая идею знака колонны и тем самым переосмысливая конструкцию в целом. Такое использование Мисом колонн говорит о движении от абстракции к реальности: знак колонны — это реальная колонна, открыто стоящая снаружи реальной плиты перекрытия. Таким образом, дом Фарнсуорт ставит два вопроса: первый вопрос — о репрезентации конструкции в противоположность самой конструкции; и второй — эмансипация колонны от её использования в качестве пространственной единицы. Дом Фарнсуорт — первый из многих проектов Миса, подвергающих сомнению истинность того, что представляется конструкцией.

Такое использование колонн можно связать с критикой Витрувия, которую Альберти развил в своём труде De re aedificatoria («Десять книг о зодчестве»), а именно трёх главных принципов архитектуры — пользы, прочности и красоты. Польза была целесообразностью, прочность — конструктивной надёжностью, а красота — уместным декором. Альберти говорил, что вся архитектура — это firmitas, потому что любое архитектурное сооружение должно быть надёжным, и предположил, что Витрувий под firmitas подразумевал не прочность, а видимость прочности — другими словами, обозначение конструкции. Таким образом, колонна или стена имеют две функции: она прочна, и она воплощает в себе идею прочности. Чтобы охарактеризовать использование колонн Мисом, можно применить три категории знаков, предложенных Ч.-С. Пирсом: «икона», обладающая визуальным и формальным сходством с объектом; «символ», имеющий культурный и основанный на соглашении условный смысл, связанный с объектом; и «индекс», описывающий прежнюю активность объекта. Кроме того, Пирс был одним из первых, кто использовал термин «диаграмма», которую считал иконой, имеющей визуальное сходство с объектом. Как знак прочности колонна воплощает в себе два состояния: колонна — икона, которая выглядит как колонна, и одновременно знак или индекс, указывающий на то, что это колонна как несущий элемент. В пирсовской триаде «икона, символ и индекс» колонна — это и икона, и индекс. Это состояние одновременности — колонна используется одновременно и как критика, и как репрезентация конструкции — нарушает однозначность прочтения и провоцирует как формальное прочтение (как репрезентацию конструкции), так и концептуальное прочтение (как критику конструкции).

Эти одновременные прочтения колонны породили то, что можно считать зачаточной диаграммой Миса. Эта диаграмма перекликается на нескольких уровнях с двумя другими уже существовавшими диаграммами модернистской архитектуры — предложенными Ле Корбюзье диаграммами «Дом-ино» и «Ситроан». Дом «Дом-ино» был иллюстрацией «Пяти принципов архитектуры» Ле Корбюзье, а также утверждал возможность пространственного континуума в горизонтальном измерении. Дом «Дом-ино» представляет собой диаграмму, напоминающую сандвич из горизонтальных пространств, поскольку пол и крыша здесь концептуально эквивалентные единицы. В каком-то смысле архитектурное развитие Миса — это непрерывная критика идеи диаграммы «Дом-ино» о горизонтальном континууме пространства. Дом Фарнсуорт предлагает то, что можно считать первой диаграммой Миса: зонтик, критическая диаграмма, отличающаяся от диаграмм Ле Корбюзье тем, что проводит концептуальное различие между горизонтальной плоскостью пола и горизонтальной плоскостью крыши и одновременно отрицает любой горизонтальный континуум.

Иллюстрации: Strelka Press

Поделиться в соцсетях

По теме