Страница не найдена

Отрывок из книги «Пласа. Политика общественного пространства и культуры»

В издательстве Strelka Press вышла новая книга Сеты Лоу «Пласа. Политика общественного пространства и культуры». Strelka Magazine публикует отрывок из главы «Общественное пространство и культура. Латиноамериканская пласа».

Бэттери-Парк-Сити, Нью-Йорк

Антрополог Сета Лоу в течение 25 лет исследовала две площади в столице Коста-Рики Сан-Хосе — их повседневную жизнь, историю и архитектуру, — чтобы разобраться, как устроены общественные пространства и как их используют горожане. По мнению Лоу, их главная социальная функция связана вовсе не с городским досугом и предписанными развлечениями, а с сохранением культурного разнообразия и демократической политикой. Отрывок, выбранный редакцией, рассказывает о разнице значений площадей в США и странах Латинской Америки.

Обложка книги Сеты Лоу «Пласа. Политика общественного пространства и культуры»

 

ЗНАЧЕНИЕ ОБЩЕСТВЕННОГО ПРОСТРАНСТВА

В США общественные пространства активно деградируют, и это вызывает серьезное беспокойство: демократичные площадки превращаются в центры торговли и потребления. Реакция людей на исчезновение доступных пространств оказалась настолько сильной, что в крупных городах в мгновение ока появились суррогатные двойники маленьких американских городков, с ратушей и главной площадью, такие как селебрейшн-компании Disney во Флориде (Mark 1997). Даже в центре Шомберга (пригорода Чикаго, своеобразной торговой Мекки) в ответ на потребность в общественных пространствах строится площадь, «своего рода сердце города» (Johnson 1996). Но этим маленьким площадям не хватает разнообразия и сложности, которые так необходимы их обитателям. Площадь в Шомберге — всего лишь эрзац-версия идеализированного прототипа, которая напоминает парк отдыха.

Все более активная приватизация, а также совместные проекты муниципалитетов и местного бизнеса превратили районы вроде Брайант-парка и Юнион-сквер в центре Нью-Йорка в комфортную среду для среднего класса, охраняемую полицией и службами безопасности. Многофункциональная городская застройка Бэттери-Парк-Сити в Нью-Йорке стала еще одним примером пространственной игры, в ходе которой капиталистическая система воспроизводит главный город как однородный профессиональный анклав. Общественное пространство Бэттери-Парк-Сити предназначено для верхушки среднего класса не только потому, что лишь достаточно обеспеченные люди могут позволить себе жить здесь или арендовать офис, но и потому, что сама планировка этого района ограничивает к нему доступ менее зажиточным слоям населения. Даже на городских площадях и территориях, свободных от застройки, уже не проводятся публичные дискуссии и не гуляют люди. Эти пространства отведены под строго регламентируемые овощные рынки, исторические инсценировки и сезонные фермерские ярмарки.

Центральные площади в латиноамериканских и европейских городах, где по-прежнему кипит общественная жизнь, заметно отличаются от городских пространств Лос-Анджелеса или Нью-Йорка. В Северной Америке городское пространство должно быть коммерчески успешным — как морской порт Саут-Стрит в Нью-Йорке, рыночная площадь Фэнл-Холл в Бостоне, площади Гирарделли и Кэннери в Сан-Франциско и торговый центр Harborplace в Балтиморе или как общественные — частные модели городской застройки (Брайант-парк и Бэттери-Парк-Сити), — иначе его будущее остается под вопросом. Но коммерциализация и приватизация позволяют присоединиться только тем, кому это по средствам и кто готов вести образ жизни среднего класса.

Напротив, в Латинской Америке пласа — это прежде всего общественное место, источник и символ гражданской власти, городской культурный центр с давними традициями. Пласа воспроизводит эстетику города и рассматривается как метафора его космологии (Da Matta 1984). Как на ней самой, так и рядом с ней размещены важнейшие для социальной жизни сообщества парки и здания — церкви, воплощающие власть религии, и правительственные учреждения, олицетворяющие политическую власть. Торговлю здесь традиционно выносили в другой центральный район, где совершались безличные сделки; впрочем, с годами вокруг городской площади появились банки и офисы, театры и рестораны.

Различные социальные слои и группы населения используют эту арену в строго заведенном порядке, с разделением во времени и пространстве, хотя они могут пересекаться и взаимодействовать друг с другом в общих точках. Причем эти социальные взаимодействия и толерантность характерны именно для пласы, но не для других частей города.

Однако и эта специфическая традиция городского планирования подвергается влиянию мирового капитала, несущего в себе среди прочего уничтожающие разнообразие архитектурные и планировочные решения. Но пока еще пласа противостоит процессу товаризации или, по крайней мере, существенно его замедляет. В части II я анализирую, как особенности местной истории, политики и функционирования власти позволяют выжить и сохранить свой облик этому типу общественного пространства даже в крупных городах Мексики и Центральной Америки. В первых двух главах говорится, как символизм власти и пространства повлиял на историю планировки испаноамериканских городов с центральной пласой в Новом Свете. В главе 3 представлены описания двух плас Сан-Хосе в конкретном историко-этническом и социополитическом контексте, который необходим для исследования. В главе 4 описаны возможные европейские архитектурные прообразы пласы, а в главе 5 приведены археологические и этнографические данные, свидетельствующие о влиянии местных традиций городской планировки и архитектуры на эту пространственную форму. В заключении я подчеркиваю синкретическую природу планировки и семантики пласы в Латинской Америке. 

Отрывки, рецензии и анонсы книг Strelka Press и других издательств — в рассылке Strelka Magazine.

Поделиться в соцсетях

По теме