Страница не найдена

«Если бы я был призраком, то смотрел бы, как люди стригут ногти»: интервью с создателем игры «ШХД: ЗИМА»

О «ШХД: ЗИМА» разом написали десятки российских медиа. В ней нет сюжета, а игрок может только бродить по квартире в панельном доме или выйти во двор. Strelka Mag поговорил с одним из создателей игры, музыкантом и поэтом Ильёй Мазо, о прототипах локаций, эстетике панелек и русской тоске.

Иллюстрации: Александр Игнатов / vk.com/sad3d

 

О внимании журналистов

Успех игры — это довольно смешная история. Два месяца назад я начал выкладывать видео с крутейшими музыкантами «Хадн Дадн», Верой Сажиной, Юлей Накаряковой и «Синекдоха Монток», которые пели мои стихи под звуки бытовых приборов. Но даже от моих трёх тысяч подписчиков не было такой реакции, как на выход игры. Эти клипы я снимал в Петербурге с известным режиссёром Алиной Филипповой. В них было вложено много сил, но они не вызвали никакого отклика, под постами стоит девять лайков. После этого я даже написал пост: «Меня взломали, но вы можете и дальше игнорировать искусство». Эта запись набрала в двадцать раз больше.

Но наша игра — это не прикол, на который я не потратил сил. Два года работы, после которой мы с разработчиком Сашей Игнатовым не надеялись на успех и деньги. То, что она стрельнула, — это здорово, хотя эффект и пройдёт за три дня.

Мы с Сашей работали над игрой вдвоём, у нас не было кого-то главного или разных ролей. Мы оба вложились в идейную и техническую часть, делали зарисовки и делились идеями. До того, как мы списались, у него уже был прототип игры — симулятор хикки, который призывает не выходить из комнаты.

 

О прототипах и деталях

Интерьер квартиры — это воспоминания Саши о комнате в общежитии, в которой он много раз был. Похожие кухня и комната уже были в другой его игре. Двор находится в районе Кукковка в Петрозаводске: Саша туда часто ездит. Мы друг другу присылали фотографии того, что хотим видеть в игре. Например, в его прототипах выход из дома был сразу на улицу. А у меня в доме в Москве выход во двор, и я предложил сделать выход вовнутрь, чтобы можно было там погулять.

Мы не собирались делать какой-то конкретный дом, но в игре есть и реальные элементы — круглосуточный супермаркет и салон красоты «Элиза», расположенные рядом с моим реальным домом. Кроме них, я решил добавить остановку, но мы не хотели, чтобы она была обычной. Есть много красивых и странных остановок. Саша прислал мне летнее фото одной такой, и мы решили сделать её, но со снегом. Оказалось, что из-за формы снег с её крыши просто не сходит, а значит, в реальности она неправильно проработана.

 

О реакции на игру

От геймеров есть два вида комментариев: одни восхищаются атмосферой — как здорово и как красиво. Другие возмущаются: «Почему я должен любоваться тем, что вижу каждый день?»

На самом деле, это и есть суть проекта: то, что я вижу каждый день, и описано в игре, альбоме и стихах. Получается, люди ругают нас из-за того, что видят каждый день.

Ещё в комментариях спрашивают, почему нет сюжета и ещё десяти домов. Мы же сосредоточились на маленьких деталях. Например, в игре есть бенгальский огонёк, который важнее сюжета. Если задуматься, то за этим стоит целая история — рядом с ним пустой стакан водки, а значит, кто-то выпил, зажёг бенгальский огонек и ушёл. Это трагедия, которая невозможна в новозеландском дворе.

 

Об эстетике панелек

Когда я выпустил игру, то написал в пять пабликов, попросил рецензии у «Панелек», «ОКО», «Эстетики…», «Стороны» и «С каждым днём всё радостнее жить». На теме с эстетизацией панелек уже кто только ни поездил. Среди российских музыкальных исполнителей она актуальна сейчас и будет актуальна потом.

Как автор я считаю, что это уже отжившая тема. Многие пишут, что наша игра — это симулятор панелек, хрущёвок. На самом деле это симулятор зимы в России. И да, мы все живём в этих местах. Это дом, который видит Саша, и магазины, в которые я хожу каждый день. Это не высосанные из пальца истории.

Эстетика, которая привлекает людей, связана с тем, что мы видим это каждый день и не хотим от этого убегать. Мой папа, когда прочёл описание игры, написал мне: «Илюха, что за тоска? Сделали бы лучше игру про море». Я ответил ему: «Я же не живу на море». При всей тоскливости того, как это выглядит, — можно любить это всем сердцем.

 

О русской тоске

В строке «жанр» Russian toska мы написали по приколу: нам нужен был какой-то жанр. Все другие — это клише. Напишешь «бродилка», и люди будут возмущаться, что это не бродилка. Russian toska — это шутка над шуткой и над тем, что её постоянно мусолят. Чтобы понять русскую тоску или объяснить иностранцам, нужно читать Достоевского. Я его не люблю, хотя и считаю гением. Не понимаю, как русский человек может читать о том, в чём мы живём, и про те чувства, которые испытываем. Это как взять вилку, засунуть её в ранку и ковыряться там.

Русские чаще всего не любят себя сами. Русская тоска, как мне кажется, — это вечное чувство чего-то недостающего. Люди чувствуют себя сиротами в одной большой семье. Просто у них нет места, как у Льва Шестова в «Апофеозе беспочвенности».

Вот, кажется, это и есть состояние русского человека — невысказанная тяга к чему-то, чего у нас нет.

Для иностранцев это звучит забавно. У нас отличаются архитектура и условия жизни. Для американцев в диковинку жить в такой квартире. Это как играть в симулятор вигвама для нас. Я немного вуайерист — не в сексуальном плане, а в том смысле, что мне интересно смотреть, как живут люди. Если бы я мог стать призраком, то смотрел бы, как они разговаривают, что делают и как стригут ногти.

 

О жизни в Москве

Я родился в Москве и, что такое панельные дворы, знаю очень хорошо. Я вырос на «Молодёжной» и в Крылатском, а ещё провёл много времени в Митине. Во время учёбы жил на «Университете». Потом шесть лет провёл в российских городах: Вологде, Кирове, Нижнем Новгороде и Коврове. Нижний вообще мой любимый город: когда я впервые в него приехал из Москвы, то понял, что я вообще-то в России.

Квартира, в которой я живу сейчас на ВДНХ, очень приятная: трёхметровые потолки и две комнаты. Раньше там жила моя бабушка, но её не стало. Правда, здесь очень шумные соседи и плохая изоляция, поэтому слышно, как люди матерятся на ребёнка. Это очень трудно. Я приходил к ним и даже пытался вызвать полицию. Но сделать ничего нельзя. Кстати, в моём спектакле одна из сильных частей посвящена ругани за стеной.

Ещё рядом с квартирой — Путяевские пруды и Сокольники. Я каждый день хожу туда. Со стороны ВДНХ находится пустынный лес, в котором светло от снега, а в два часа ночи совсем пусто. Там родилась большая часть «ШХД: ЗИМА»: иногда я приходил в лес, ложился в снег и смотрел на небо.

 

О стихах и музыке

Игра «ШХД: ЗИМА» — это часть одноимённого проекта. В 2016 году я выпустил первый альбом, который продюсировал Савва Розанов. Особого успеха он не получил — увеличился паблик, и мы отыграли несколько концертов в Москве и Петербурге. Потом я женился — это было одно из лучших событий в моей жизни. Около полутора лет назад я сильно заболел, у меня даже отказывали ноги. Однажды я проснулся и не смог ими пошевелить. Это последствия болезни спины. Я долго лечился, пил много обезболивающих и практически всегда стоял: сидеть не получалось из-за болезни.

После этого я всерьёз решил заниматься музыкой — пошёл получать образование, учиться музыкальной грамотности и одновременно начал проект «ШХД: ЗИМА». Я каждый день писал стихи в публичном Telegram-канале. Он есть в сети, но там только один подписчик — я.

В паблике накопилось стихов за полтора года, но их никто не видит — будто стою посреди площади, а меня никто не замечает.

С тех пор я и запустил проект: изменил интерфейс паблика, сменил название, затем опубликовал тизер, созданный с помощью языка программирования. В коде был заложен стих, а в конце ролика было написано: «ШХД: ЗИМА».

Через неделю я выложил свою книгу стихов в открытый доступ, и все, кто хотел, могли её прочесть. Наверное, каких-нибудь пять человек, включая мою маму, её прочли. Затем «Зима» начала воплощаться — два раза в неделю я выпускал видео. Музыканты новой поэтической волны на фоне звука разных бытовых приборов пели один из моих стихов. Под звуки электроники получается приятный хорал. Я боялся, что получится одинаково, но вышло настолько откровенно и по-разному, насколько это возможно. Стих с внутренним ритмом обрёл вторую жизнь.

Затем в паблике выходили анимированные стихи — оживали иллюстрации из книги, которые сопровождались моими текстами. Например, в стихе «Заспанный таксист» на первый взгляд нет трагедии. Но при просмотре мультика становится ясно, что изображён удар в лобовое стекло. В январе я выпустил альбом, построенный на стихах, — деконструированный романс. О нём написали разные музыкальные паблики, и был хороший отклик, но он зашёл по самому худшему моему прогнозу.

 

О конце зимы

Спектакль — это завершающая часть «ШХД: ЗИМА». Он закончится 28 марта вместе с зимой. Мы выбрали такую форму, поскольку спектакль — это выражение музыкально-поэтической формы. На самом деле, хоть я и не люблю это слово, это мюзикл. Он будет построен на выступлении музыкантов, но это не просто концерт, а постановка с внутренней логикой. Случится либо полный провал, либо живым оттуда не уйдёт никто.

Зима в Российской Федерации не заканчивается 28 февраля. Что сейчас за окном? Почему там снег? У проекта несколько сбитый ритм — он не календарный, а сердечный.

Если поверить, что 28 февраля наступила весна, то тебя ждёт депрессия. Но если до 15 апреля быть уверенным, что лето вообще придёт — и даже чуть-чуть надеяться, — то всё будет хорошо.

Нашли опечатку или ошибку? Выдeлите фрагмент и отправьте нажатием Ctrl+Enter.

По теме