Что «Дюна» может рассказать о будущем нашей экологии

В 2015 году Эндрю Леонард, автор американского научно-популярного журнала Nautilus, писал: «Чтобы спасти Калифорнию, прочитайте „Дюну“». В статье он сравнивал современные проблемы засушливого штата с жизнью на вымышленной планете и пытался объяснить, что кризис пресной воды уже близко. Рассказываем, почему «Дюна» — важный текст для понимания современной экологической повестки.

Из к/ф 1984-го года Дэвида Линча

«Дюна» — один из самых известных научно-фантастических романов XX века. За экранизацию истории борьбы на пустынной планете Арракис брались такие режиссёры, как Алехандро Ходоровски (закончить съёмки ему не удалось) и Дэвид Линч (фильм он снял, но критики были не в восторге). Теперь все ждут интерпретацию «Дюны» от визионера Дени Вильнёва («Бегущий по лезвию 2049», «Прибытие»). Фильм должен выйти до конца этого года, если коронавирус не внесёт свои коррективы. А пока Strelka Mag разбирается, чем вдохновлялся Фрэнк Герберт, когда писал свою космооперу.

 

о чём вообще «дюна»?

Действие романа происходит в далёком будущем. Люди вселенной «Дюны» успешно расселились по космосу, изобрели искусственный интеллект, развили его до предельного состояния и пережили последовавшее за этим восстание машин (или «батлерианский джихад», как его называют герои романа). Из-за этого по сюжету книги человечество не пользуется компьютерами, роботами или любой другой «мыслящей» техникой.

Корабль мира «Дюны» в представлении художника Мёбиуса

Вместо технологий у людей есть спайс (или меланж, в зависимости от перевода). В «Дюне» это что-то среднее между полезным ископаемым и наркотиком, который может улучшить мыслительные способности человека и «ускорить» его сознание. Это позволяет пилотам кораблей совершать в голове вычисления, необходимые для межзвёздных перелётов. Космические шаттлы в мире «Дюны» тоже остались без компьютеров. Таким образом, спайс стал главной валютой «Дюны» — кто контролирует спайс, тот контролирует Вселенную.

В мире «Дюны» спайс можно добыть только на одной планете. Её называют Арракис, больше всего из известных нам планет она похожа на Марс. Её поверхность покрыта бесконечными пустынями, а на полюсах можно найти едва заметные остатки ледяных шапок — признак того, что когда-то Арракис мог быть зелёным. На планете проживает нищее население кочевников фременов, главная ценность которых — вода.

Планета Арракис и её спутники, кадр из фильма «Дюна», 1984 год

Человечество в «Дюне» живёт по правилам монархической аристократической империи. Все планеты огромной галактики поделены между несколькими Великими домами, Арракис — не исключение.

По сюжету романа, власть на пустынной планете передаётся от тиранического Дома Харконнен к их давним врагам Дому Атрейдес. Герцог последнего дома по имени Лето обещает превратить Арракис в рай, но его планам мешает барон Дома Харконнен Владимир. Он похищает сына герцога — Пола. В новой киноверсии «Дюны» Пола сыграет Тимоти Шаламе. Герою придётся жить вместе с фременами и даже стать своего рода мессией ради спасения Арракиса. А ещё на планете живут огромные хищные черви, но к разговору об экологии они имеют слабое отношение.

После длинной экспозиции (поверьте, всё это нам ещё пригодится) мы можем перейти к экологической проблематике «Дюны».

 

Фрэнк Герберт — первый экофутурист

Перенесёмся из далёкого будущего в 1959 год, штат Орегон. В городок с романтичным названием Флоренция прибывает бородатый весельчак в очках авиаторах и армейской одежде. Это молодой и пока никому не известный писатель Фрэнк Герберт.

Здесь он изучает журналы Министерства сельского хозяйства США по стабилизации зыбучих песков при помощи прибрежных европейских растений, подрабатывает писателем-фрилансером. Иногда Герберт летает на лёгком самолёте Cessna, чтобы лучше видеть объект своего научного интереса — песчаные дюны. Позже он напишет своему литературному агенту:

«Эти волны [песка] могут быть столь же разрушительными, как и приливная волна... они даже приводили к гибели людей».

Интерес Герберта к дюнам скоро перерастёт в увлечение пустынями и пустынными культурами. «Дюна» вырастет из его восторженной неопубликованной статьи о героизме американских экологов под названием «Они остановили движущиеся пески».

Дюны Орегона, вдохновившие Фрэнка Герберта. Фото: depositphotos / jeremyn

Во многом Герберт-эколог будет звучать со страниц «Дюны» через персонажа Пардота Кайнза — учёного-планетолога, который посвятил всю жизнь озеленению Арракиса.

«На каждой планете, чей облик не искажён человеком, существует естественная красота движения и равновесия. В этой красоте легко можно увидеть общий для всякой жизни динамический стабилизирующий фактор. Цель его проста: производить взаимодействующие системы всё большей и большей сложности. Жизнь увеличивает способность данной замкнутой системы поддерживать жизнь; жизнь — всякая жизнь — служит жизни же».

В действиях Кайнза проглядывают методы американских экологов по борьбе с пустынями. На подветренных склонах дюн Арракиса он высаживает плантации травы для закрепления песка, а затем выпускает животных. Хотел этого Герберт или нет, но, прочитав «Дюну», вы точно что-то поймёте о формировании экосистем и поддержании их хрупкого равновесия.

 

«Дюна» как сборник всех страхов эпохи нью-эйджа

Песочные черви в исполнении художника Ханса Гигера для невышедшего фильма «Дюна» Алехандро Ходоровски

Фрэнк Герберт был не совсем обычным фантастом для своего времени: он читал Юнга, не очень любил правительство, а ещё употреблял пейот (галлюциногенный кактус рода Lophophora). В своё время Герберт жил с дзен-мыслителем Аланом Уоттсом (его можно благодарить за популярность буддизма на Западе) на его плавучем доме в Саусалито. Там писатель впитывал основные эзотерические концепции нью-эйджа. В широком смысле это слово означает «ориентацию на ожидаемый эпохальный скачок в социальном, духовном и ментальном развитии человечества, который приведёт к возникновению новой и намного более совершенной культуры — к „Эпохе Водолея“».

Как и любая большая фантастика, «Дюна» хорошо отражает переживания и волнения, характерные для всех её современников. Стресс из-за трансформации природы, изменённые состояния сознания (помните, что спайс — это не только валюта, но и наркотик?), революции в развивающихся странах, нестабильность на Ближнем Востоке.

Роман Фрэнка Герберта, как и многие другие книги этой эпохи, концентрируется вокруг концепций личной и космической, глобальной и планетарной трансформации. Юного героя «Дюны» Пола Атрейдеса по прибытии на Арракис местное население принимает как мессию. Его путешествие — это не типичная для научной фантастики того времени дорога с оружием наперевес, а скорее духовный поиск себя и своей связи с пустынным миром, который он хочет изменить.

 

Чем вдохновлялся Герберт

Из экранизации книги авторства Линча, 84-го года

Вода, фремены и шумеры

Фремены, народ Арракиса, считают воду самым ценным достоянием в мире. В их культуре плюнуть в кого-то — высшая похвала, потому что на это расходуется драгоценная вода. Мёртвого человека обезвоживают, чтобы отдать воду другим.

Фремены носят специальное устройство, похожее на противогаз, — оно перерабатывает пар от их дыхания в воду. А ещё они живут только у редких оазисов, затерянных среди песков Арракиса.

Кадр из трейлера «Дюны» Дени Вильнёва

Одержимость фременов водой и их проживание на сухой планете выдаёт увлечённость Герберта пустынными растениями. Кроме того, писатель хорошо понимал историю появления цивилизаций на Земле. Шумеры теснились на пересечении Тигра и Евфрата, Египет рос вдоль Нила, а вся греческая культура стоит вокруг Средиземного моря.

Герберт вкладывает в фременские верования и традиции образец человеческих культур, которые не просто сильно зависят от водных ресурсов, но и учатся преобразовывать планету.

На Земле лучше всего под образ фременов подходят набатеи — полукочевой арабский народ, существовавший на территории Идумеи и Заиорданья с III века до нашей эры. Они раньше всех поняли, как при помощи земледелия и трубопровода можно удерживать воду. Это позволило им превратить пустыни в цветущие сельскохозяйственные оазисы. Кстати, по-арабски слово «набат» означает воду, «просачивающуюся из-под земли на поверхность».

Набатейское земледелие. Фото: wiki.commons

В 2015 году Эндрю Леонард, автор американского научно-популярного журнала Nautilus, писал: «Чтобы спасти Калифорнию, прочитайте „Дюну“». В своей статье он сравнивает современные проблемы засушливого штата с жизнью на Арракисе и пытается объяснить, что кризис пресной воды не так далёк, как может казаться. Леонард предлагает учиться у фременов считать воду по каплям — благо у нас, в отличие от космических кочевников «Дюны», есть компьютеры, и мы можем использовать для этого специальный софт. В статье приводится пример популярной в США системы «водного аудита» WaterSmart.

Спайс, нефть и Ирак

«Дюна», 1984 год

Одна из самых известных фраз «Дюны» звучит как «спайс должен течь». В логике романа это означает, что добыча и поступление спайса не должны прекращаться, иначе это нарушит установленный во Вселенной порядок.

Фрэнк Герберт явно подразумевает реальный источник топлива, без которого бы рухнули целые страны. Его бесконечный поток очень похож на спайсовый статус-кво «Дюны». Речь, конечно же, идёт о нефти.

Война за стратегические ресурсы — кажется, вторая любимая тема Герберта после экологии. До «Дюны» он издал роман «Под давлением», который рассказывает хитрую шпионскую историю о мире, где ядерные субмарины сражаются за нефтяные месторождения.

Концепт-арт художника Мёбиуса к невышедшему фильму «Дюна» Алехандро Ходоровски

Среди прочего мир «Дюны» прочно базируется на арабской культуре: герои носят арабские фамилии, фремены больше похожи на бедуинов, чем на каких-то инопланетных кочевников, а в речи героев часто встречаются такие слова, как «аят» (на арабском – чудо), «хадж» (священное путешествие у мусульман) и «джихад» (священная война у них же). Религию фременов Герберт заимствует у мусульман-суннитов, хотя пустынные жители Арракиса иногда оказываются ближе к суфизму, то есть более мистической версии ислама.

Важно понимать, что написание «Дюны» пришлось на одну из первых революций в Ираке. В 1958 году в результате заговора офицеров были убиты король, регент и премьер-министр страны. Монархия была уничтожена, а Ирак провозглашён республикой.

В сюжете романа этот мотив появляется практически сразу: главный герой Пол должен помочь фременам свергнуть тиранию буржуазного дома Харконненов и планирует сделать пустынный Арракис свободной планетой.

Кадр из видеохроники, революция 1958 года в Ираке

В этом плане «Дюна» хорошо отражает ощущение человека в потоке времени и истории. Роман о далёкой пустынной планете и сражениях кочевников передаёт страх и восторг от далёких революций, происходящих сейчас на нашей планете.

Фото обложки: кадр из будущей «Дюны» Вильнева, 2020

Нашли опечатку или ошибку? Выдeлите фрагмент и отправьте нажатием Ctrl+Enter.

Поделиться в соцсетях

По теме