«Я не хочу возвращать деньги, я хочу забрать лестницу»: Интервью с Радой Русских

В октябре в Казани сорвалась сделка по продаже чугунной лестницы XIX века. Хозяину дома, в котором она установлена, на три месяца запретили вести строительные работы, а покупательница — блогер и визажист Рада Русских — испытала на себе гнев местных активистов. Strelka Mag поговорил с Радой о том, зачем ей понадобилась эта лестница, откуда у неё деньги на реставрацию старинных особняков и почему в России не развито меценатство.

Вас обвинили в разрушении архитектурного памятника, уничтожении старины и скупке краденого. Расскажите, как вы видите всю эту ситуацию.

Двадцать лет своей жизни я занимаюсь реставрацией, реновациями и антиквариатом. Я коллекционер недвижимости, это моё основное хобби. Со временем объекты становятся всё более жирными и дорогими, и купить лестницу — это для меня повседневная история.

Рада Русских в доме Коровина на чугунной лестнице. Фото: instagram.com/radarusskikh

Что касается дома Коровина в Казани, он не является памятником, у него нет статуса объекта культурного наследия. Cоответственно, внутри нет никаких подохранных деталей. Когда я купила лестницу, 95 процентов здания уже выскребли. Да, дому 200 лет, но там сняты все полы, полностью отперфорирована штукатурка, надстроены два этажа. Единственное, что осталось ценного внутри, — это лестница.

Я давно имею дело с памятниками, понимаю грани закона и вовсе не являюсь варваром. Перед сделкой я всегда пробиваю объекты, в которых хочу что-то купить или арендовать. К сожалению, никакой информации об этом доме «Яндекс» не выдаёт. Вообще никакой. Ни года постройки, ни кому он принадлежал — ничего. Единственное, что сейчас выпадает по запросу об этом здании, — это то, что я купила там лестницу.

Мне было понятно, что для хозяина она не представляет никакой ценности, а цена в 650 тысяч рублей была максимально адекватной.

Лестницу я приобрела для консервации. Консервация — это когда я, как и любые другие коллекционеры, покупаю вещи от жадности. То есть я вижу классный объект и понимаю, что куплю его просто для того, чтобы с ним ничего не произошло.

Тем не менее на сделку обратили внимание активисты, и она сорвалась.

Сториз в инстаграме Рады Русских, с которой начался скандал

Эти так называемые активисты — просто стая агрессивных людей, которые считают, что богатые люди не имеют права распоряжаться своими деньгами. И что у богатых людей нет мозгов — в отличие от активистов, которые почему-то сами не узрели этот прекрасный объект, хотя он был в открытой продаже. Целый месяц объявление с лестницей висело на «Авито», и никто, кроме меня, не захотел её купить.

У них нет вообще никаких прав в этой ситуации. Это не их собственность. Я понимаю, если бы до этого они пытались доказать властям, что это здание — памятник. Если бы они обошли все возможные места, заранее написали заявки и потребовали поставить дом под охрану. Но они отреагировали только сейчас, когда я рассказала о покупке.

Что вы потеряли в результате срыва сделки? Только время? Деньги?

По факту сделка состоялась, я заплатила за лестницу. Продавец предлагал снять её сам, но я специально привезла троих строителей и прораба, у которых есть опыт работы с антиквариатом. Они работают на моих объектах в Уфе.

Дом Коровина в 1980 году. Фото: pastvu.com/p/761107

Владелец достаточно жёстко говорит, что расторгнет сделку в одностороннем порядке и вернёт мне деньги. На него направлена серьёзная травля, его душат со всех сторон органы власти. На первом этаже шла реновация, которая завершена более чем на 50 процентов. Теперь её пришлось приостановить, поскольку власти наложили мораторий на 90 дней на все строительные работы. В течение этого времени будет решаться вопрос, можно ли присвоить зданию статус объекта культурного наследия.

Но я не хочу возвращать деньги, я хочу забрать свою лестницу. Мы ждём решения собственника, а он выбирает стратегию. У нас сейчас два варианта. Первый — мы вместе с ним оспариваем мораторий, и я забираю лестницу, а он спокойно продолжает свою стройку. Мы уверяем владельца дома, что сделка чистая: два частных лица, оплата по счёту, никто ничего не нарушил, никаких претензий быть не может.

Если он отказывается и возвращает мне деньги, я начинаю достаточно серьёзный процесс. Я найду юристов и пойду в суд, чтобы вернуть свою вещь. Потому что у меня есть вопрос к властям по поводу неуважения к частной собственности. Это была законная сделка двух бизнесменов, я хочу защитить её и создать прецедент.

В России вообще очень сложная ситуация с темой памятников, околопамятников и так далее. И с этим надо что-то делать.

Что вы имеете в виду?

Государство памятниками не занимается. У государства нет денег, чтобы реставрировать, восстанавливать и содержать десятки тысяч объектов. В каждом городе памятников так много, что никогда никаких налогов на них не хватит.

До тех пор, пока памятник или просто старинное здание никому не принадлежит, оно стоит под дождиком, снегом и всеми природными катаклизмами, медленно разрушается, разваливается, рассыпается и так далее. Кроме бомжей там никто не тусуется. Единственный шанс для такого объекта — попасть в руки человека, который сам зарабатывает свои деньги, генерирует излишек средств и готов вложить его в недвижимость.

Рада Русских. Фото: instagram.com/radarusskikh

Но как только это происходит, начинаются справки, бюрократия, удушающие действия со стороны власти, проверки бесконечные, жалобы. В результате ты просто связан по рукам. И это реальность: частные инвесторы и меценаты не хотят связываться ни с чем даже минимально похожим на объект культурного наследия.

Из-за всего этого в России вообще не развито меценатство. А я очень скучаю по временам, когда богатые люди строили эрмитажи, замки и общественные библиотеки из мрамора. Сейчас они вывозят деньги за границу или покупают себе какие-то абсолютно ненужные стопятидесятые автомобили. Потому что люди хотят жить, люди хотят отдохнуть. Никто не хочет вступать в такую глупую и тупиковую войну. И если бы мы могли развить это как модное хобби среди богатых и обеспеченных бизнесменов, это было бы потрясающе.

Меня это тоже касается, и не только из-за лестницы. Сейчас в моих руках очень серьёзный памятник. Это так называемая «Жёлтая дача», дача Месмахера в Санкт-Петербурге. И я понимаю, сколько мне предстоит пожрать говна на пути к её реставрации. Тем не менее я надеюсь, что мы сможем каким-то образом сделать эту историю более прозрачной. Возможно, тогда больше богатых людей захотят добровольно вляпаться в подобные проекты.

А какие именно у вас планы на дачу Месмахера?

Мы собираемся отреставрировать это здание. Очевидно, что это общественный проект, и помещения будут общедоступными. Все работы будет курировать КГИОП. Это серьёзная организация, и каждое действие мы будем делать по согласованию, по бумажкам. Пока мы занимаемся документами, а сама реставрация начнётся к весне.

Здание довольно добротное. Я была внутри и рассматривала конструкции. Там нет серьёзных потерь, кроме того, что немного просел задник дома и обрушился пристрой. И ещё пожарные повредили потолок на верхнем этаже, когда тушили пожар на крыше. На мой взгляд опытного строителя, чтобы сделать этот дом крепким и чистым, потребуется 7 миллионов рублей. Чтобы довести его до опрятного, филигранного вида — 10 миллионов.

Рада Русских купила дачу Месмахера осенью 2020 года. Фото: instagram.com/radarusskikh

Были люди, которые называли мне сумму и в 100 миллионов рублей. Но это такой уровень реставрации, когда маркируется каждая досочка, дом полностью разбирается, и арендуется огромный ангар размером с самолёт, в котором это всё раскладывается. Реставраторы проверяют каждую детальку, при необходимости заменяют их новыми, а потом собирают дом обратно.

Конечно, на такую реставрацию я не готова, потому что это абсолютно неадекватные деньги. Скажем так, за жизнь хочется сделать больше объектов, а не меньше. Я бы хотела научиться делать это быстро, чтобы скупать каждый год хотя бы по одному памятнику и реставрировать его.

Это мой первый серьёзный объект такого масштаба. Но у меня есть ещё один официальный памятник — квартира в «Городке чекистов» в Екатеринбурге. Но там охраняется только фасад, поэтому с внутрянкой не было проблем.

Дача Г. Е. Месмахера («Желтая дача») — объект культурного наследия регионального значения. Фото: wikimedia.org

А вообще дача Месмахера будет моим сороковым объектом. Постоянная стройка — это норма моей жизни, я стараюсь перескакивать из ремонта в ремонт. И особо не делаю разницы, что это: реновация, реставрация, ремонт или фундаментальная стройка. Потому что это всё есть в моей жизни.

Вы думали о том, чтобы установить чугунную лестницу из Казани на даче Месмахера?

Да, это возможно. У меня достаточно много лотов, которые были так же куплены от жадности и которые лежат на консервации на складе. Я очень щепетильно их распределяю и всегда взвешиваю, достоин ли тот или иной объект недвижимости какой-то антикварной детали.

Внутренняя лестница на даче Месмахера деревянная, её трогать нельзя. Да и не стоит. А вот сделать крыльцо из чугуна — это было бы потрясающе.

Но это пока только предположение. Во-первых, нужно уточнить возраст лестницы. Не исключено, что она значительно старше дачи. В таких проектах лучше соблюдать один исторический период, иначе всё превращается в сумасшедшую эклектику. Во-вторых, не факт, что КГИОП вообще разрешит нам устанавливать лестницу в этом здании.

Есть ещё один интересный вариант — подарить лестницу городу и оставить её в Казани. Но единственным моим требованием было бы демонтировать её из дома Коровина и перевезти в более общественно значимое место.

Всё это очень дорого, вы называете огромные суммы. Я не могу не спросить: откуда у вас деньги?

Это популярный вопрос, всем интересно, откуда у девчонки столько денег. Я работаю с 12 лет. К окончанию школы я уже неплохо зарабатывала. Я трудоголик, к тому же обучалась у самых топовых бизнес-тренеров. Я уже 23 года на тренингах.

У меня много направлений. Есть несколько онлайн-школ, это достаточно прибыльный бизнес. Вместе с бывшим мужем мы торгуем винтажными и антикварными кимоно — возим их прямо из Японии. У меня есть бренд бижутерии и бренд косметики. В этом году мы с ещё одним бизнес-партнёром выпустили антисептики нового поколения — бесспиртовые. Мы получили необходимые международные сертификаты, неплохо продаёмся на Бали и после пандемии начнём захватывать мир.

Рада Русских в своей квартире в Санкт-Петербурге. Фото: instagram.com/radarusskikh

Вместе с моим бизнес-партнёром Ольгой Чебыкиной мы запускаем реалити-шоу на YouTube. Кроме того, у нас есть совместный тренинг, который тоже хорошо продаётся. Я преподаю там искусство манипуляции, учу людей транслировать себя выгодным образом.

У меня большой опыт в инфобизнесе и онлайн-продвижении. Помимо того, что я сама продвигаюсь как спикер, я продюсирую ещё пятерых человек. В качестве гонорара получаю 50 процентов от их доходов.

Я строю несколько домов в Уфе на продажу. Также в этом году начала создавать ретрит-центр на Бали, но из-за пандемии этот проект пришлось временно заморозить.

Это часть проектов. Когда я перечисляю свои работы, каждый раз вспоминаю что-то ещё.

В Казани вам досталось от местных активистов. Но, судя по планам на реставрацию дачи Месмахера, вы теперь тоже активистка. Только с очень большими финансовыми возможностями. Как считаете, уместно ли это слово в отношении вас?

В России вообще небольшое число активистов. Активист — это человек, который реально что-то делает. Я могу назвать активистом Илью Варламова. Он берёт и делает. Я вижу группу реставраторов в Питере, которые ходят и восстанавливают изразцы в парадных. Я вижу ребят, которые пропагандируют интерес к наследию и делают это изысканно. Думаю, вы и сами таких знаете: они ведут инстаграмы, выкладывают фотографии с архитектурой, путешествуют и просто всех вдохновляют. Благодаря им другие люди начинают интересоваться зодчеством, старинными постройками и антиквариатом.

Пост Рады Русских о моратории на строительство в доме Коровина

Но не могу назвать активистами агрессивно мыслящих людей и «шариковых», которые совершенно безосновательно лезут к людям и вставляют им палки в колёса. Мне пересылали исходное обращение Яна Гордеева (автора канала «Архитектурасы», который обратил внимание на покупку. — Прим. Strelka Mag) к своим последователям по поводу меня и лестницы. Назвать это активизмом очень сложно. Это просто создание волны хейта. Я не могу назвать таких людей активистами, только хейтерами. По факту они ничего не делают, кроме того, что шлют мне угрозы и пишут, что я воровка, мразь и тварь. Их задача — выплеснуть свой гнев на то, что есть более смелые, властные и деятельные люди.

Многие подписчики говорят мне: «Просто срезала бы и увезла». А я не готова на такое. Каждый шаг, который я делаю, каждую антикварную ручку, каждую маленькую детальку, каждое обновление в интерьере — я абсолютно всё транслирую. Потому что моя задача — пропаганда.

Нашли опечатку или ошибку? Выдeлите фрагмент и отправьте нажатием Ctrl+Enter.

Поделиться в соцсетях

По теме